Заноза

Мистер Гудвиндс грохнул своим огромным волосатым кулаком об стол.

– Вы испытываете моё терпение, господин де Витт! – рявкнул он. – Я пригласил вас сюда не для того, чтобы вы упражнялись на мне в остроумии!

Я поднял брови и театрально вздохнул:

– Разве?.. А зачем же?

Гудвиндс схватил со стола газету и швырнул её мне на колени:

– Вы обязаны написать опровержение на свою лживую статью!

– Должен? С каких это пор вы заделались моим шефом?

– Если вы этого не сделаете, я подам иск в суд! Вас арестуют как клеветника,

а вашу дешёвую газетёнку пустят по ветру!

– «Нью-Йорк Пост» – не дешёвая газетёнка. А вы, я гляжу, ещё не оставили своего военного прошлого, полковник…

Удар попал в цель. Гудвиндс застыл с раскрытым ртом, и я воспользовался этим моментом:

– Я имею ввиду вашу манеру раздавать приказы. Даже тем, кто не является вашим подчинённым. Я вот, например, не являюсь. И мне скучно и досадно слушать ваш рёв в такой прекрасный денёк. Лучше я пойду прогуляюсь.

Смахнув газету на пол, я встал и направился к двери.

– Стой, мерзавец! – заорал Гудвиндс. – Стой!..

– Всего хорошего, полковник, – спокойно сказал я, открывая дверь. – Хочется верить, что ваш бизнес не пострадает из-за этой статьи. Я имею ввиду ваш легальный бизнес. Что до контрабанды, о которой рассказала наша газета… Очень надеюсь, что заморские партнёры отвернутся от вас, и вы перестанете таскать в наш город всякую дрянь.

– Де Витт!.. – повысил было голос Гудвиндс, но вдруг осёкся и более спокойным голосом попросил:

– Пожалуйста… Пожалуйста, не уходите. Мы с вами ещё не всё обсудили.

– Разве? – Я не отпускал дверную ручку.

– Да. Я бы хотел сделать вам… деловое предложение.

Бросив ещё один взгляд за дверь, я улыбнулся хорошенькой секретарше, мисс Шарлотте Грей, испуганно вжавшуюся в свой стул. Она ответила робкой улыбкой, от которой на её щёчках появлялись очаровательные ямочки, и я на миг представил, как целую это личико.

– Что ещё за предложение? – спросил я, с сожалением закрывая дверь.

– Я… Я знаю, как мало платят честным репортёрам, вроде вас, – заговорил Гудвиндс, глядя прямо мне в глаза. – Навряд ли ваше расследование относительно моих грузов было… м-м-м… должным образом вознаграждено. И я готов, м-м-м… Готов улучшить ваше материальное состояние в том случае, если вы решите признать выводы в своей статье излишне… поспешными.

– Вы предлагаете мне деньги за опровержение статьи?

Гудвиндс вынул из ящика стола толстый конверт и положил его на стол перед собой. Из конверта выглядывали отдельные красные купюры. Красные – то есть, самые крупные, достоинством в сотню долларов.

Не хочу изображать себя героем. Конверт с деньгами завладел моим вниманием, и я всерьёз задумался над тем, чтобы принять его предложение.

Всего-то и надо, что публично извиниться за ошибку в расследовании. Да, газета бы потеряла в репутации, но ведь всякое бывает, не так ли?

Опровержений у меня уже давно не было, так почему бы разок не вымарать ручки? А на эти деньги… О, можно много чего сделать на такую пухлую пачку купюр…

Но потом я оторвал глаза от денег и столкнулся со взглядом

Гудвиндса. И вот этот обмен взглядами решил всё. Бизнесмен смотрел на меня так, словно я давно уже был в его кармане. Словно всё моё расследование было лишь попыткой подзаработать. Взгляд говорил: ты в моём кармане, весь с потрохами, потому что я могу набивать твои потроха такими купюрами до тех пор, пока ты не лопнешь, пока не растворишься в деньгах целиком. Ну же, говорил взгляд, бери деньги, бери и катись назад к своим дерьмовым занятиям. Тебя нет, есть только мои деньги – и моя воля. А чужая воля имеет свою цену.

– Знаете, мистер Гудвиндс, – медленно начал я. – То, что с вашими кораблями в город прибывает огромное количество запрещённых здесь магических предметов – не такая уж и беда. Люди, наверное, сами виноваты, что ищут подобное, ведь если бы не было спроса, не родилось бы и предложение.

Гудвиндс довольно закивал, выпрямляясь и принимая горделивую осанку. Он счёл, что уже купил меня, и теперь снисходительно выслушивал мои оправдания, которые никого уже не убедили бы в своей искренности.

– Но что меня действительно раздражает, – продолжал я, – так это ваша убеждённость в своей неприкосновенности. До отставки вы повидали мир и очерствели, я понимаю. Ваши связи, как военного, помогли вам проложить нужные тропинки, а ваше равнодушие к судьбам простых людей смело все моральные преграды с пути. Но… Неужели вы и правда думаете, что такой бизнес не повлечёт последствий?

Гудвиндс насупился.

– Мы оба знаем, – заговорил он, – что те предметы – нелегальные предметы, изъятые полицией у каких-то бродяг и не имеющие, повторюсь, ко мне никакого отношения – это ведь просто безвредные побрякушки. Не магическое оружие, а всего лишь безделушки. У кого-то нашли, я помню, кольцо с приворотным эффектом – тоже мне, велика от него опасность!..

– Велика. Например, шпион может использовать его, чтобы получить влияние над чиновниками Нового Света. А уже если подобные предметы попадают в руки мага или ведьмы… Да бросьте, Гудвиндс! Будем честны: вы бы не узнали магическое оружие, даже если б нашли такое у себя на столе!

– Мистер де Витт! – Гудвиндс снова повысил голос, уже безо всякого почтения подталкивая пачку с деньгами в мою сторону. – Я сделал вам деловое предложение, и вы, как джентльмен, обязаны…

– Что? Что я вам обязан, полковник? Принять это предложение?

– Да!

– Нет. Нет, и оставьте уже эти попытки задавить меня авторитетом или напугать. На какую-то долю секунды, мимолётное мгновение, мне показалось, что вы тоже человек. Но нет. Теперь вы бизнесмен.

Сказав это, я отвернулся и вышел из кабинета. И пока дверцы лифта не закрылись, я слышал за спиной яростный вопль:

– Де Витт! Стой! Де Витт!..

Погода и правда была отменной. Конец июня радовал жаркими днями и тёплыми вечерами. Я с удовольствием сунул в зубы сигарету и запалил её от спички. Втянул в себя дым и постоял, наслаждаясь ощущением маленького триумфа. А потом не спеша зашагал в редакцию.