Замуж за двоих

Видимо, я сошла с ума. Потому что не узнавала то, что видела вокруг. Потому что сейчас должна была сидеть на групповой медитации, а не стоять... кстати, где?

...Я нашла себя в центре комнаты, освещенной тусклым светом факелов. Мои ноги касались холодного камня пола — я почувствовала, как дрожь пробежала по телу. Темнота окутывала помещение тяжелым бархатным плащом. Однако прошло мгновение, другое — глаза привыкли, и я уже смогла разглядеть обстановку.

Каменные стены, грубо

обработанные и неровные, были покрыты мхом и лишайником. Из трещин сочилась вода, оставляя влажные следы на полу. Потолок низкий, но он терялся в темноте. Я начала осознавать, что нахожусь в забытом, давно заброшенном месте.

В углу находился массивный стол, усеянный множеством старинных книг и свитков, перевязанных ремнями. На столе также лежали различные инструменты и предметы, назначение которых трудно угадать с первого взгляда.

Где я, черт побери? Да, воспитанные девочки так не ругаются — не вовремя подумалось мне. Но меня, кажется, похитили, а значит, не время вспоминать правила приличия.

Может, стоило закричать, но это могло привлечь внимание похитителей. А пока их нет, можно было подумать логически и выработать стратегию. Хотя, если честно, в опасных ситуациях я неосознанно выбирала «замри», а не «беги» или, тем более, «бей».

Пришлось осматриваться дальше. По периметру расставлены скамьи и кресла, обитые потертой и потрескавшейся кожей. На одной из стен висели оружие и доспехи. Нет, это не подвал — скорее, избушка охотника. Мда, этого еще не хватало.

В одном из углов располагался оформленный цветами и свечами алтарь, вокруг были разбросаны амулеты и талисманы. Все стало ясно — тут живут фанатики. Может, я нужна для жертвоприношений? При мысли об этом по позвоночнику прошел холодок. Я зябко поежилась, обняла себя за плечи. И вскрикнула — это были не мои руки!

Я изумленно уставилась на ладони. Изящные пальцы, аккуратные ногти, тонкие запястья. Это словно были руки пианистки — совсем не похожие на мои. Я провела пальцами по лицу, будто проверяя реальность происходящего. Оно было гладким — как у фарфоровой куклы. И ощущалось чужим.

В панике оглядевшись, я заметила напольное зеркало в резной раме. Подбежав к нему, я ахнула: это была не я. Освещение в комнате было слабым, но удалось разглядеть высокие скулы, прямой нос, полные губы... Я невольно залюбовалась собой — точнее, той, кого видела в зеркале.

Я — другая. Не та, которая в зеркале, а настоящая. Милая, но не красавица. Светлые волнистые волосы едва достают до плеч — а тут такая копна, чуть ли не до пояса. Я всегда была худощавой, но не более. А тут, насколько позволял видеть рассеянный свет, все на своих местах.

На вид девушке было примерно столько же лет, сколько и мне. Я подошла ближе к зеркалу, стараясь рассмотреть каждую деталь своего нового облика. Глаза были большими и голубыми — прежде их цвет был серым, не таким ярким.

Платье на мне оказалось белым, легким и воздушным. Оно плавно облегало тело, оставляя открытыми плечи и шею — выглядело

элегантно и утонченно. Я потрогала ткань, почувствовала ее мягкость и прохладу. Обычно я носила джинсы и худи. Почему-то захотелось плакать.

Внутри меня царило смятение. Кто эта девушка? Как я очнулась в ее теле? Что произошло со мной? Вопросы кружились, не давая покоя. Я снова посмотрела в зеркало, пытаясь найти там ответы, но увидела лишь незнакомку, чья красота завораживала и пугала одновременно.

Кто она? Или я? Я уже не знала, что и думать. Опять попробовала вспомнить хоть что-то, но в голове звенела только пустота. Воспоминания были разбросаны, как осколки стекла, и никак не получалось собрать их воедино.

Тишину нарушили приближающиеся шаги. Сердце забилось быстрее, когда дверь со скрипом открылась, впуская внутрь двух мужчин. Их головы почти касались потолка — настолько они были огромные. Оба остановились на пороге, внимательно осматриваясь и наполняя комнату напряжением.

— Вот так сучка, — присвистнул один из них. Его светлые волосы были короткими, виски — выбриты, а на бедре висел маленький топорик.

Меня охватил ужас. Я отступила назад, споткнулась о край стола и упала. Глаза наполнились слезами, но я старалась не плакать. Необходимо было сохранять спокойствие, хоть какое-то подобие здравомыслия.

Светловолосый подошел ближе, наклонился и поднял меня за подбородок. Его глаза были пронзительно голубыми. В них не было ни капли сочувствия.

Он медленно коснулся пальцем моей щеки, оценивая реакцию. Кольца из кости и металла задели кожу. От прикосновения пробежали мурашки, но я заставила себя не отшатнуться. Внезапно я поняла, что незнакомец наслаждается моим страхом. Его губы слегка дрогнули в холодной улыбке.

— Ну что, детка, — произнес он хрипло, — готовься к тому, что твоя жизнь изменится навсегда.

Его голос был почти равнодушным, но каждая фраза звучала как приговор. Несмотря на сдержанность, в словах явно таилась угроза. Мои руки дрожали, но я продолжала смотреть прямо на него. Его взгляд был проницательным, как ледяная сталь, и я ненавидела себя за то, что была не в состоянии отвести глаз.

Второй остался у двери, как каменная статуя, но его присутствие воспринималось так же остро. Я не могла детально рассмотреть его лицо: оно было скрыто в тени. Однако чуяла, как колючий взгляд пронизывает насквозь.

Он напоминал рокера — с длинными темными волосами, которые свободно спадали на плечи, и кожаной курткой, украшенной металлическими вставками. Как нелепо и вместе с тем гармонично он смотрелся в этом мрачном бункере. В его безмолвной наблюдательности было что-то пугающее, словно он был настроен в любой момент вмешаться, если посчитает нужным.

— Кто вы такие? — прошептала я, стараясь подавить дрожь в голосе.

Первый мужчина, усмехнувшись, наклонился ближе, и я ощутила его дыхание — горячее и тяжелое. Он казался довольным, словно ловец, поймавший свою жертву.