Замок Ллира

ВСТУПЛЕНИЕ

Это третья книга Хроник Прайдена, следующая после книг «Чёрный котёл» и «Книга трёх». В ней принцесса Эйлонви, девушка с сияющими золотыми волосами, столкнётся с неизбежным (и, по её мнению, совершенно ненужным испытанием) – стать юной леди. Как говорит Даллбен, у каждого наступает время, когда нужно стать больше, чем ты есть сегодня. И

это справедливо как для принцесс, так и для Помощников Сторожа Свиньи.

Глава первая.

ПРИНЦ РУН

Эйлонви, девушка с сияющими золотыми волосами, Эйлонви, дочь Ангарад дочери Регаты из королевского Дома Ллира, покидала Каер Даллбен. Так распорядился сам Даллбен. И хоть на сердце у Тарена было тяжело, он понимал, что возражать старому волшебнику бесполезно.

Весенним утром в день отъезда Эйлонви Тарен взнуздывал лошадей и выводил их из конюшни. Принцесса, выглядевшая отчаянно веселой и беззаботной, собрала то немногое, что у нее было, в котомку, повесила ее на плечо. На шее у нее красовалась серебряная цепь с полумесяцем, на пальце мерцало кольцо старинной работы. В складках плаща скрывалась самая большая драгоценность — золотой шар, который по ее желанию начинал светиться ярче, чем пылающий факел.

Даллбен вышел из своей хижины. Лицо его было озабоченным, а согбенная спина, казалось, пригнулась под тяжелой ношей. Он обнял девушку.

— Для тебя всегда найдется место в Каер Даллбен,— сказал он.— А место в моем сердце ты заняла навсегда. Но, увы, воспитание молодой леди — тайна, которая лежит за пределами мастерства волшебника. Хватит с меня и того,—добавил он с улыбкой,— что я претерпел, пока ставил на ноги Помощника Сторожа Свиньи.

Он взглянул ей прямо в глаза.

— Желаю тебе счастливого пути на остров Мона,— продолжал Даллбен.— Король Руддлум и королева Телерия добры и милостивы. Они очень хотят заменить тебе семью и послужить надежной опорой. А от королевы Телерии ты узнаешь, как подобает вести себя принцессе.

— Что? — вскричала Эйлонви,— Да не желаю я быть принцессой! А поскольку я уже молодая леди, как вы только что сказали, то уже поздно вести меня на веревочке. Я и сама умею вести себя! Это все равно что учить рыбу плавать.

— Гм, — улыбнулся в усы Даллбен,—никогда не видел рыбы со сбитыми коленками, в рваном платье и босой. Да, хороша была бы рыбка, будь она похожа на тебя! — Он ласково потрепал девушку узловатой рукой по плечу — Эх ты, дитя. Время меняет нас. Но запомни: у каждого есть свой срок. Не пропусти его. Завтра стань больше, чем ты есть сегодня,— затем он повернулся к Тарену: — Оберегай принцессу. Я немного тревожусь, отпуская тебя и Гурджи сопровождать ее. Но если это облегчит вам расставание, пусть будет так.

— Не волнуйся. Принцесса Эйлонви доберется до Моны благополучно,— отвечал Тарен.—С нами она будет в безопасности.

— А вы, — сказал Даллбен,— благополучно возвращайтесь, я не успокоюсь, пока не увижу вас снова.

Он опять обнял Эйлонви и быстро скрылся в хижине.

Было решено, что Колл проводит их до гавани Великой Аврен и приведет назад лошадей. Крепкий старый воин уже сидел на лошади и терпеливо ждал. Гурджи, встряхнув кудлатой головой, оседлал своего пони и мрачно, будто больная сова, поглядывал по сторонам. Карр, прирученная ворона, уселась на луку седла позади Тарена. Никто не произносил ни звука. В полной тишине Тарен помог Эйлонви взобраться на спину Ллуагора, ее любимой лошади, и натянул поводья своего серебряногривого коня Мелинласа.

Оставив позади Каер Даллбен, маленький отряд двинулся через гряду пологих холмов к долине реки Аврен. Впереди всех бок о бок ехали Тарен и Колл. Карр тем временем переместилась к Тарену на плечо.

— Она последнее время не умолкала ни на минуту,— улыбнулся Тарен.— Без нее в Каер Даллбен будет потише.

— Будет, будет,— печально подтвердил Колл.

— И беспокойства меньше. Она вечно попадала то в одну дурацкую историю, то и другую.

— И это тоже,— подтвердил Колл.

— Да, да, все к лучшему,— не унимался Тарен.— Эйлонви, в конце концов, принцесса из Дома Ллира. А это, как ни верти, не то что Помощник Сторожа Свиньи.

— Очень верно,— сказал Колл, глядя на бледные в утреннем тумане холмы.

— Мне будет ее не хватать,— вдруг выпалил Тарен, сердито насупившись.

— А ей ты это сказал?

— Н-нет… не совсем,— пролепетал, заикаясь, Тарен.— Наверно, я должен был. Но… но каждый раз, когда я начинал разговор об этом… я чувствовал себя как-то странно. А кроме того, никогда не знаешь, какую штуку она выкинет, когда ты стараешься быть серьезным.

Колл улыбнулся.

— Меньше всего мы дорожим тем, что по-настоящему дорого для нас,— сказал он.— Но, когда мы вернемся, дел у нас будет больше чем достаточно. И ты узнаешь, мой мальчик, что ничто так не успокаивает сердце, как работа.

Тарен печально кивнул:

— Наверное, это так и есть.

После полудня они повернули своих коней на запад, где вереница холмов бежала вниз, к долине реки Аврен. У последней гряды холмов Карр сорвалась с плеча Тарена и полетела вперед, возбужденно каркая. Тарен поторопил Мелинласа. Внизу открылась великая река. Здесь она была намного шире. Солнечные блики играли на воде в излучине реки. Там, в тихой гавани, стоял корабль, легкий, как морской ветерок. Вид его почему-то навеял на Тарена печаль. Эйлонви тут же принялась весело болтать, а Гурджи так замахал своими лохматыми руками, что чуть не вывалился из седла.

— Да, да! —кричал он.—Смелый, доблестный Гурджи рад следовать за добрым хозяином и благородной принцессой на этой волнокачке, волноплавке и волнопляске!

Они быстрым галопом спустились к реке и спешились у кромки воды. Увидев их, моряки сбежали по трапу на берег. Их поспешил обогнать некий молодой человек. Он суетливо спрыгнул с высокого борта на зыбкую доску трапа, потерял равновесие и с громким плеском плюхнулся в воду. На его счастье, здесь было мелко.