Замок целителей
Шрифт:
— И часто они появляются у вас?
— Несколько раз в месяц. Но все же не так часто, как требуется. После того как король Ланден приказал искать целителей во всех соседних королевствах, дело пошло живее. Этот юноша из Эмменды, которого зовут Дорьян, стал первым иностранцем.
Торине хотелось ответить, но, как и подобает гордой супруге короля Ландена, она сумела совладать с собой. Вместо этого она спросила:
— А когда вновь прибывшим будут названы их дарования и они приступят к занятиям?
— Лекции начнутся уже завтра. А элловена Ренайя скоро назовет их дарования.
Торина
— А что это за здание? — спросила она у элловена. — Какую науку там изучают? И почему вы не провели нас мимо него?
— Это Дом-на-рубеже, мадам. Туда заходят лишь элловены и драдены, чтобы прибираться там.
— А что это означает, Дом-на-рубеже?
— Простите, но я не могу вам этого объяснить. Дом этот является частью нашей работы.
— А не объясните ли вы принятые среди вас титулы? Дра, драден… элловен?
— Дра — это драден, не закончивший обучение. Будущих целителей сначала называют новиками, и лишь потом они приобретают право именоваться ловенами. Ловен должен проучиться несколько лет, прежде чем он будет способен исцелять. Он заканчивает курс уже опытным целителем.
— А кто такой элловен?
— Элловен… — Майн помедлил. — Это тот, кто испытал элловенство.
— Элловенство?
— Любовь, которая объединяет всех нас. — Торина промолчала, и он невозмутимо продолжил: — Элловенству нельзя научить, к нему можно только подготовить.
— Значит, не всякий может его достичь?
— На это способны все. Но не каждому удается.
Глава шестая
Эстер, главная драдена Замка целителей, стояла возле тщательно выметенного камина в зале Совета. Ее переполняла ярость. Эта выскочка, королева Белландры Торина, дочь ненавистного захватчика Кариида, потребовала официальной встречи с Советом Замка. Протокол не допускал возможности отказа, хотя любому родителю обычного студента легко было бы заткнуть рот.
Облаченная в самое нарядное одеяние, Эстер хмуро взирала на элловену Ренайю. Она и понять не могла, каким образом столь слабая особа могла сделаться членом Совета. Ренайя занимала свой пост всего три месяца — после кончины достопочтенной элловены Таис… вот та действительно была достойной женщиной.
Напротив элловены Ренайи стоял элловен Дисак, знаменитый Первый авьен. Лысый как коленка, он почти все время улыбался, смущая тем самым Эстер. Необходимость повиноваться королеве никоим образом не беспокоила элловенов. Абсолютно не беспокоила. С чего бы это великим элловенам волноваться? Не они управляют Замком; не им следить, вовремя ли подали трапезу, хорошо ли одеты студенты, обихожены ли больные, прибрано ли в корпусах и на территории. Нет, всеми этими работами заняты драдены.
Настало время встречи. У королевы не будет причин жаловаться на прием — комната, в которой собирался Совет, как всегда, выглядела безупречно, в ней царили гармония и порядок. Столы украшали
Голос гостьи уже доносился из гостиной, она разговаривала с дра Джемом. Она вошла без него и сама закрыла за собой дверь. Эстер с удивлением посмотрела на нее. Королева Белландры была одета в неяркую юбку и блузку, голову ее покрывал столь же незаметный платок. Приблизившись к членам Совета, она сняла платок с головы, открыв корону из заплетенных в косы рыжих волос. Ни драгоценности, ни шелк не свидетельствовали об ее положении и не украшали достаточно милое лицо. Эстер ожидала смиренного реверанса. Однако королева воздержалась от него.
— Добрый вечер, — молвила она. — Спасибо, что согласились встретиться со мной.
Эстер, сдерживая негодование, поклонилась.
— Прошу прощения за свой наряд, — продолжила королева. — Но как было начертано в письме короля и моего супруга, наша дочь желает на время обучения в Замке сохранить свое королевское происхождение в тайне. И только вы, три члена Совета, имеете право знать, что Сара — принцесса Саравельда.
Эстер мрачно кивнула, готовясь к обороне. Вне сомнения, королева попросит сейчас, чтобы ее дочери назначили какое-нибудь особое целительское дарование.
— Приветствуем вас, королева Торина, — произнесла Эстер, указав на расположенные позади нее четыре кресла. — Будьте любезны, садитесь, если вам угодно.
Они заняли кресла, и королева приступила к делу:
— Я пришла к вам не из любопытства, соображений любезности и не ради своей дочери.
Удивленная Эстер сперва нахмурилась, а потом улыбнулась:
— Тогда чего же вы хотите от нас, ваше величество?
— Как вам, возможно, известно, я наделена некоторым даром.
«Ждем и слушаем. Сейчас ты объявишь себя Великой провидицей. Нам известно, что твой отец, король Кариид Архельдский, украл камень Белландры, когда пришел с войной в нашу мирную землю».
Королева вздохнула:
— Вступив в замок, я ощутила опасность, но когда я попросила видения, мне было отказано в нем.
Дисак благосклонно покачал головой. Старик всегда казался любезным, не зависимо от того, делал ли он одолжение или отказывал.
— Простите, моя королева. Я думал, что вы как провидица знаете, никаких видений, находясь здесь, вы не увидите. Не привидится вам и Замок, после того как вы оставите его.
— Но разве это возможно? — На щеках королевы выступили красные пятна.
— Мы, элловены, окружили Замок так называемой невидимостью. И укрепление этой невидимости является такой же частью нашего образования, как постановка печатей на воротах или уход за кольцами в нашем священном лесу.
— А что представляет собой невидимость?
— Защитное поле от вторжений извне. — Дисак улыбнулся с отеческой благосклонностью.
Обыкновенно это выражение на его лице приводило Эстер в бешенство, но сейчас она только обрадовалась этому.
— Простая невидимость действует на всех провидцев, — продолжил он пояснения, — заставляя каждого видеть Замок менее могущественным, чем он есть на самом деле.