Шрифт:
Сергей ТИЩЕНКО
ЗАМАЗКА
С потолка нудно капала вода...
Старик глубоко вздохнул и передвинул таз чуть левее. Сейчас же капля упала на пол, тяжело ударив по доскам.
"Чтоб тебя!.." - подумал старик и поискал глазами, что бы туда можно еще подставить? Кряхтя, поднялся и подставил под падающую каплю глиняную с отбитым краем кружку. Капля глухо стукнула о дно. Старик угрюмо
Дверь скрипнула - это вошла старуха. Грустно посмотрев на ведра и таз, она прошла и села у стола, подперев голову рукой.
– Ты бы слазил на чердак, посмотрел, что там?
– попросила она старика. Тот медленно махнул рукой:
– Железо прогнило совсем... Что уж тут поделаешь? Вот если бы была смола, пластилин, или другая какая замазка, тогда бы еще можно было что-то сделать.
Но все же встал и направился к двери - во двор, или на улицу, поискать что-нибудь. Может, попадется кусок смолы... или воска... Когда-то он держал пчел - старик замешкался в темноте в сенях, ему почудился запах воска, старые рамки еще висели тут на гвозде, пустые и уже потерявшие запах. Почему не стало пчел? Они погибли или он продал их? Память никуда не годилась. Но запах воска все же был - слабый, волнующий.
Шагнув к двери, старик наступил на что-то мягкое, упруго подавшееся в стороны. Чиркнув спичкой, он разглядел расплывшийся в темноте у двери толстый светлый блин.
"Замазка?
– подумал он.
– Откуда она взялась? Кто-то принес? Как раз сейчас, когда он думал о ней... В их деревне столько замазки не мог иметь никто. Кто же это?"
– Старуха!
– громко позвал он, открывая дверь в комнату, - посмотри, замазка! Как много...
– Извините, - произнесла замазка, приподнимаясь.
– Я не замазка, а инопланетный пришелец. Я пролетел многие сотни световых лет, побывал на тысячах планет и всюду помогал разумным существам. Чем я могу помочь вам? Вы хотели меня видеть, вы звали меня...
Старик не понял почти ничего из того, что произнесла замазка, хотя слова отчетливо звучали прямо в его голове. ЭТО хочет помочь им? Замазка...
– Я могу исполнить любое ваше желание, - вновь отозвалась замазка.
Старуха
"Боится, - подумал старик.
– Бояться замазки?"
– Помочь... Надо замазать крышу, - медленно сказал он.
– У нас протекает крыша, видишь?
– он показал рукой на ведра и тазы, на потеки на потолке.
– Больше нам ничего не надо, только замазать крышу. Изнутри, с чердака. Понимаешь?
– Понимаю, - отозвалась замазка.
Вдвоем они взобрались на чердак. Сквозь дыры здесь просачивалось серое небо и иногда прорывался небольшой сыроватый ветер.
– Видишь, как много, - угрюмо произнес старик, ощупывая края дыр. Хватит ли тебя на всё? Давай, я покажу, как надо. От тебя можно отщипывать кусочки?
– Да, это не нарушит моей индивидуальности, - отозвалась замазка.
Старик работал, старательно замазывая многочисленные щели. Замазка тихо подавалась под пальцами, затекая во все неровности и покрывая старое железо ровным гладким белым слоем.
Старик радовался, радовался тому, что замазка такая мягкая и жирная, что ее не приходится разминать пальцами, которые уже не такие сильные, как когда-то... Радовался, что замазка сама так легко затекает во все дыры и щели, что вода уже больше никогда не сможет проникнуть в дом... Старик работал, радость переполняла его и он не понимал уже, его ли это радость, или же чья-то еще: радость, чувство благодарности, исполненного долга, ощущения своей полезности, нужности людям... Радости от того, что ты помог именно тому, кому была необходима твоя помощь.
Старик закончил работу и удовлетворенно кивнул: крыша нигде не светилась. Он еще раз оглядел ровную белую поверхность, погладил ее рукой. Крыша казалась теплой, хотя снаружи шел холодный осенний дождь.
Кряхтя, он спустился с лестницы, отдышался и вошел в дом к старухе.
– Убирай ведра, - улыбаясь, сказал он, - я все уже сделал.
– Что это было?
– испуганно спросила старуха, сдвигая в сторону ведра и тазы.
– Замазка, - устало произнес старик, опускаясь на кровать.
– Очень хорошая замазка.