Заледеневшая душа

Дублин 1992 г.

Зима… Поздний вечер. На улице появился одинокий прохожий. Он постоял возле церкви, потом перекрестился и, подняв воротник куртки, пошёл по улице. Это был молодой человек, почти мальчик.

Мимо проходили жрицы любви, ему, выросшему в трущобах, это было не в новинку, парень привык их видеть каждый вечер.

– Какой симпатичный мальчик! – восхищенно произнесла одна из них.

Парень остановился, как будто приходя в себя, и вдруг схватил её за руку. Девушка посмотрела

в его глаза и вдруг отшатнулась.

– Отпусти меня, пожайлуста, – всхлипнула она.

– Что ты увидела? Говори!

– Ничего, ничего я не увидела.

– Ты чего к нашей подруге пристаёшь? – грубо окликнула его самая старшая, хотя под толстым слоем макияжа всегда было сложно определить их возраст.

Парень поднял глаза, и их окатило таким холодом, что они все вдруг почувствовали такой ужас, что разбежались в разные стороны.

– Ты мне так и не ответила.

– Я увидела свою смерть.

Молодой человек кивнул и отпустил проститутку. Та только этого и ждала, через секунду её уже не было видно.

Макс, так звали парня, давно ничему не удивлялся. Ни тому, что некоторые люди при знакомстве старались держаться от него подальше, ни тому, что он мог слышать их мысли даже на расстоянии. Не удивляло, но приводило в ужас. Об этом не знал никто, ни мама, ни младшая сестра, даже его исповедник. Он пытался сам разобраться в этом, но пока это плохо получалось.

«А что я ещё могу? Может убивать взглядом? Господи, я проклят? Но за что?»

В ответ на его молитву небо разразилось снегопадом. Макс подул на голые руки и ускорил шаг. Он совершенно продрог, пока дошёл до дома.

Мать, как всегда была на кухне, убирала последствия попойки отчима.

– Ты где был так поздно? – сварливо спросила она.

– Просто гулял На улице страшный снегопад, давно такого не было..

Мать повернулась к нему.

– И долго ты ещё собираешься так гулять?

– А что?

– Ночью надо спать, а не шляться по улицам. Или ты уже связался с какой-то бандой?

– О чём ты говоришь, мама? Ты же знаешь, что меня не прельщает участвовать в каких-то криминальных разборках. Я навестил падрэ. Он спрашивал, почему ты перестала посещать церковь.

– Ты же знаешь, что у меня совсем нет времени.

– Знаю, я так ему и сказал.

– Ладно, иди, ложись, завтра в школу.

Макс не стал ей говорить, что давно перестал посещать храм знаний. Все дни он посвящал тому, чтобы найти работу. Пока получалось плохо. Везде предлагали тяжёлый физический труд за гроши.

Он улёгся в постель и с головой укрылся одеялом. Так было спокойнее и теплее.

В комнату постучали.

– Входи!

В дверях показалась головка сестры.

– Привет, Джун! Как ты?

– Плохо.

– Опять приставал?

Сестра молча кивнула.

Руки сжались в кулаки.

– Когда-нибудь я его прикончу.

Джун испуганно посмотрела на него.

– Ты серьёзно?

– А как ты думаешь? С того самого дня, как он поселился у нас, я только об этом и думаю. Я не понимаю маму, почему она его

терпит?

– Любит.

– Да как же можно любить такое чудовище? Пьёт сутками, денег почти не приносит.

– Макс, успокойся. Не горячись.

– Ладно, сестрёнка, иди, я что-нибудь придумаю.

– Спокойной ночи, братишка.

– Спокойной ночи.

Макс заскрипел зубами от злости.

«Мне всего лишь семнадцать, что я могу? Как защитить сестру?»

Он раскрыл Библию, но в его гневе она была плохой помощницей. Он прочитал пару страниц, пока глаза не начали слипаться, а потом аккуратно положил её на прикроватную тумбочку и уснул.

Ему снилось то счастливое время, когда с ними не было Стю, когда матери не приходилось работать на двух работах одновременно, но потом она встретила его и всё. Счастливой жизни пришёл конец. Поначалу он действительно пытался заменить им отца, по-своему. Слишком поздно Макс понял, что его так называемая любовь к Джун не имеет ничего общего с отцовской любовью. Это была похоть. Пятнадцатилетняя девушка с роскошными формами не могла не привлечь внимание престарелого бабника. И вот теперь он, практически не скрываясь, приставал, прижимал в тёмных углах, лапал, Макс несколько раз заставал отчима за этим занятием. И Стю поначалу отскакивал от падчерицы с виноватым видом, а потом и вовсе перестал скрывать свои намерения.

Джун запустила школу, стала поздно приходить домой, от неё часто пахло спиртным и сигаретами, после первого раза Макс попытался поговорить с ней. Девушка со слезами на глазах уверяла его, что не пьёт и не курит, но брату в это слабо верилось.

Мать приходила с работы белая от усталости, и отчим превращался в заботливого мужа, Макс смотрел на эти перевоплощения и не переставал удивляться.

На следующий день парень всё-таки сходил в школу, но когда ему сказали, что надо зайти к директору, тут же сбежал. Он долго бродил по снежным улицам, обращая внимание на объявления о работе.

Задумавшись Макс не заметил, как попал в один из спальных районов. Маленькие домики, чистота на улицах, прохожие в дорогой одежде. Он шёл рядом с ними и представлял, что живёт здесь, а вот там его дом с лужайкой, на которой резвится здоровенная овчарка.

На одном из пабов он увидел объявление: требуется официант.

Он вошёл. Посетителей почти не было. К нему тут же подошёл менеджер.

– Тебе чего, парень?

– Я по поводу работы.

– А у тебя опыт есть?

– Нет, но я могу попробовать.

Он выпрямился и прямо посмотрел в глаза управляющему.

– Да, конечно, можно и попробовать. Когда ты можешь приступить?

– Да хоть завтра.

– Договорились, приходи к десяти утра.

– Я обязательно приду.

Ближе к вечеру Макс воодушевлённый вернулся домой. Его встретил пьяный смех.

«Опять попойка» – брезгливо подумал он, попытавшись незаметно прократься к комнате. Из кухни, навстречу ему, выскочила заплаканная Джун. Он перехватил её:

– Что случилось?