Закон сохранения

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Оглушительно визжа, маленькая девочка носилась по широкой дорожке между рядами массивных кресел. Ее стремительно преследовал лопоухий, взъерошенный мальчуган лет двенадцати. Он улюлюкал, размахивал руками и корчил зверские рожи.

Рожи у пацана получались скорее забавные, чем страшные, но, тем не менее, девчонка добросовестно верещала, воодушевляя его на очередные изыски мимики.

Пассажиры тем временем устраивались поудобнее, регулировали зажимы компенсаторов,

тщательно подгоняя ложементы под профили спин, и поглядывали на не в меру и не к месту расшалившихся детей. Взгляды эти были весьма неоднозначны. В одних читалось добродушное понимание вплоть до блаженного умиления, в других – явное раздражение, граничащее с ненавистью. Но таких чересчур нервных было немного. В основном все радовались скорому возвращению на Землю, мечтали о встрече с родными и строили грандиозные планы на будущее. Десять лет, отданные обустройству колонии на неосвоенной планете, принесли им немалые деньги и определенный общественный статус.

В отсек вошла элегантная девушка. Судя по нашивкам на укороченной форменной курточке – старшая бортпроводница. Поймав хулиганившего мальчишку за шиворот и легонько встряхнув его, она строго поинтересовалась, чей это, собственно, ребенок скачет по салону за пять минут до погружения корабля в гравитационный колодец двойной звезды. Встревоженные родители моментально похватали своих чад и, усадив их на места, принялись судорожно подстраивать индивидуальные защитные поля. Бортпроводница помогла им справиться с задающей слишком много бестолковых вопросов электроникой и еще раз оглядела салон. Притихшие колонисты с опаской ожидали неизбежной перегрузки, львиная доля которой будет погашена внешними антигравами, но и здесь, в цилиндре компенсационного отсека, не избежать определенных неудобств. К счастью, это ненадолго. Уже через пару часов пассажиры разбредутся по каютам и продолжат многомесячное путешествие в относительном комфорте и почти абсолютной безопасности.

Удовлетворенная осмотром бортпроводница направилась к выходу. Ей предстояло занять место в отсеке экипажа.

– Девушка… – жалобный голос принадлежал загорелому длинноволосому парню с квадратной челюстью. – Девушка, мне страшно! – Пользуясь тем, что его кресло располагалось рядом с проходом, он поймал бортпроводницу за руку и просительно заглядывал ей в глаза. Актер из парня был никудышный, а потому у нее не возникло ни малейшего сомнения по поводу наигранности ситуации. Но высвободить руку парень не дал, продолжая бездарно изображать из себя испуганного слюнтяя.

– Чем я могу вам помочь? – доброжелательно поинтересовалась бортпроводница, мимолетно глянув на хронометр. До входа в опасную зону оставалось меньше трех минут. Появились первые признаки роста гравитации. Неприятная тяжесть повисла на шее. «Надо поторапливаться! – подумала она. – Этот самодовольный индюк просто так не отстанет, пользуется моментом и считает себя большим хитрецом».

– Давайте переживем это вместе… – молодой человек указал на соседнее свободное кресло. – Говорят, совместно пережитая опасность сближает…

– Вы уверены? – девушка, заломив ему палец, высвободила руку.

– Ой! – воскликнул парень. – Больно же!

– Нет никакой опасности, – мягко сообщила она опешившему приставале. – Обычный маневр для разгона с использованием поля массивной звезды… отдыхайте.

–

Че ты строишь-то из себя? – недовольно спросил парень, потирая едва не вывихнутый палец.

– Извините. Мне пора… – бортпроводница заспешила к выходу.

Уже на пороге она услышала подозрительный громкий хлопок и, обернувшись, застыла в недоумении. Кресло, в котором сидел несостоявшийся любовник, было обильно полито красноватой жидкостью, а сам парень исчез.

Пассажиры удивленно таращились на медленно стекающие с подлокотников тяжелые бурые капли.

И тут последовал новый хлопок. На сей раз обезображенное тело рухнуло в проход, обдав кровавым водопадом весь соседний ряд кресел.

Женщины закричали.

Люди, словно перезрелые арбузы, стали лопаться один за другим, источая из себя кровавое месиво. Бортпроводница, теряя рассудок, выскочила из пассажирского отсека и бросилась к экипажу. Миновав узкий тамбур, она поднялась на служебный уровень. Ей навстречу с безумными глазами бежал штурман корабля. Последнее, что она увидела, – это летящую в лицо бесформенную рваную плоть. Ощутив липкую влагу и тошнотворный запах, она потеряла сознание, а через несколько секунд ее постигла такая же незавидная участь.

***

Мальчик и девочка, взявшись за руки, медленно брели по длинному коридору, оставляя на матово-белом полу грязные отпечатки подошв. Дети искали рубку. Они еще не знали, что кроме них на корабле не осталось ни одной живой души. А впереди долгие месяцы полета. Впрочем, умная автоматика изолирует отсеки с погибшими людьми от общей системы жизнеобеспечения и, не допустив гибели чудом выживших несмышленышей, все-таки приведет этот летающий склеп к Земле.

Что ж, человек создал себе надежных помощников, в определенных ситуациях гораздо более надежных, чем он сам…

После гибели пассажиров транспортного корабля «Антарес» минуло двадцать лет. Расследование, проведенное специальной комиссией, и несколько научных экспедиций в район катастрофы не выявили причин разыгравшейся там кровавой трагедии.

С тех пор ни с одним кораблем землян ничего подобного больше не приключалось. Дело зависло в секретном архиве Службы Безопасности.

Жуткие подробности смерти людей так и не стали достоянием широкой общественности. Сам транспортник уничтожили, ибо кощунственным представлялось не только его дальнейшее использование, но и даже отправка на металлолом…

Раннее летнее утро, не успев как следует проснуться, захлебнулось серой кашей набежавших с юга дождевых облаков. Искусственные сумерки раздавили зарождающийся рассвет и, тщетно пытаясь скрыть это преступление, изрядно напустили липкого мутного тумана. Оконное стекло покрылось мелкими капельками влаги, будто смиренно оплакивало потерю еще одного солнечного дня. Стоил ли он того? Сколько их уже было? Потерянных, растраченных попусту, не оправдавших надежд… Вереницы людских судеб плывут по реке времени, чтобы рано или поздно исчезнуть в ледяном омуте небытия, и нет причин считать, что там, на дне, их ждет нечто светлое и приятное.