Чтение онлайн

Увы, под определение книжных рыцарей мы не попадали: авторы приключенческих романов с презрением отодвинули бы нас в сторонку, как явно бракованных геройчиков, не соблюдающих каноны беллетристики.

Время летело быстро. Мы попивали пивко и вволю жрали хорошие продукты — спасибо щедрому Руслану, не скупившемуся на содержание «дорогих» гостей. Пожрем, попьем, в картишки перекинемся, на отжимания, — пустим по кругу анекдоты не первой свежести, а когда надоест ржать в три горла, завалимся спать без задних ног. Спать мы все мастера.

Никакого чудесного избавления мы

все, включая майора ФСБ, не ожидали: это только в романах так бывает, что судьба поиздевается слегка над главным героем, а потом бросает ему толстенный канат, по которому можно выкарабкаться в основной контекст. Каждый из нас прекрасно знал, что избавление зависит от нас самих.

Несмотря на вынужденную изоляцию, нам удалось сносно организовать сбор информации, касающейся интересующих нас особей. Уже к исходу третьих суток пребывания в плену я владел достаточным арсеналом данных для того, чтобы приступить к осуществлению разработанного Шведовым «Деликатеса». Успешному сбору информации способствовал ряд неожиданных факторов, которые привнесли некоторое оживление в наши «безрадостные и унылые» будни.

Во-первых, Игорь Братский оказался настоящим профессионалом своего дела. Даже перед лицом перспективы грядущего расстрела, пребывая в состоянии полной неопределенности по поводу своей дальнейшей судьбы, этот парниша умудрился собрать кучу полезной информации, беседуя с часовыми дневных смен (ночные смены его недолюбливали за скверное поведение, выражавшееся в матерщинных песнях и волчьем вое).

В процессе этих бесед он мастерски играл на склонности горцев к тотальной похвальбе и желании показать свою значимость: они ему выбалтывали все нюансы жизни и деятельности банды Асланбековых. «Кололись», как на допросе у искусного следака, и совершенно, прошу заметить, добровольно.

Игорь выложил нам большую часть того, что ему удалось здесь разузнать, в первый же вечер нашего совместного пребывания. На следующий день мы с Джо устроили ему перекрестный допрос и к обеду высосали еще массу дополнительных параметров.

Для чего приговоренный к смерти фээсбэшник занимался целый месяц сбором сведений, которые ему наверняка не пригодилась бы даже в случае благоприятного решения вопроса о его выкупе, остается только догадываться. Мы тактично не стали интересоваться этой стороной его жизнедеятельности, а он, в свою очередь (вот ведь хитрющий чекист попался!), моментально раскусив, что мы не те, за кого себя выдаем, сделал вид, что его это не касается.

Почему я пришел к выводу, что Братский нас «расколол»? Ну, это очень просто, дорогие мои. Это по породу «во-вторых»…

Во-вторых, нам удалось с его же подачи организовать круглосуточное наблюдение как за хоромами Руслана (что нам не очень-то и пригодилось), так и за подворьем главаря банды — Салаутдина Асланбекова (что, сами понимаете, нам было очень на руку!).

На второй день, после плотного обеда, когда все примостились чуток вздремнуть. Братский пригласил меня на кухню: маленькую комнатку, отделенную от общего зала тонкой дощатой перегородкой и, заговорщицки подмигнув, поинтересовался:

— На экскурсию не желаешь?

Вообще-то

я с детства люблю экскурсии. Особенно такие, в процессе которых в меня не стреляют и нет необходимости смотреть до рези в глазах под ноги, чтобы не напороться на растяжку, хитро замаскированную в траве. А потому я ответил:

— Можно. Шампанское и женщины будут?

— Нет, не будут, — огорчил меня Игорь. — Будет семейство Асланбековых и хорошее домашнее вино — визуально. Ну так что?

— Уболтал, языкастый, — согласился я. — Поехали. Далеко ехать не пришлось. Игорь влез на стол, отодвинул в сторону две доски потолочного перекрытия и сноровисто вскарабкался на чердак.

— Давай, полезай за мной, — распорядился он. — Только аккуратно — доски тут больно хлипкие.

На чердаке было темно и пыльно. Внутренность чердачного пространства освещали всего лишь два тонких лучика света, пробивавшихся через отверстия, проверченные в шиферных скатах крыши.

Пригласив меня к одному из отверстий, Игорь порекомендовал:

— Посмотри-ка…

Я посмотрел — для этого мне пришлось сесть на настил в позе лотоса — и чрезвычайно обрадовался: просматривалась большая часть основного двора поместья Руслана: крыльцо, огромный гараж, незначительный фрагмент распашных ворот и два окна в фасаде здания.

— Ночью, когда в доме включают свет, видно, что творится в большой комнате — в зале, — прокомментировал Игорь. — Они шторы не занавешивают — не от кого таиться… Теперь посмотри сюда, — Братский указал на отверстие в противоположном скате крыши — в голосе его я уловил тщательно скрываемое торжество.

Прильнув ко второму отверстию, я замер и осторожно стравил лишний воздух, скопившийся в легких. Я всегда так делаю — чисто автоматически, — когда собираюсь нажать на спусковой крючок или обнаруживаю врага в том месте, где его вроде бы быть не должно.

Прямо передо мной — метрах в двадцати — располагалась обширная веранда — терраса, увитая слегка побуревшими лозами винограда. А на веранде мирно обедали четверо очень даже симпатичных мужиков — здоровенных и породистых, с аккуратно подстриженными бородками и хорошими прическами. Но симпатичными эти мужики показались мне вовсе не из-за парикмахерских выкрутас и завидной антропометрии, пусть некоторая часть читателей определенной ориентации не шибко-то радуется по поводу этой оговорки!

За большим прямоугольным столом вольготно сидели товарищи, с которыми я не так давно успел очень хорошо познакомиться, правда, в одностороннем порядке и заочно: два брата Салаутдина и его младший племянник. Возглавлял застолье сам Асланбеков-старший.

— Вот так ни фуя себе… — не сдержавшись, шепотом пробормотал я и вытер мгновенно вспотевший лоб. — Это что ж…

— Усадьба главы клана соседствует с подворьем Руслана, — поспешил пояснить Игорь. — А наши апартаменты аккурат в дальнем углу двора. Ну а дальше — дело техники. Эти ребята проводят на веранде много времени — я наблюдал от нечего делать. Едят, пьют, совещаются… Можно организовать круглосуточное наблюдение: когда темнеет, на веранде зажигают свет — все видно. Ну как?