Чтение онлайн

Итак — информация Шведова подтвердилась. В принципе выбраться из республики можно вполне официальным способом. Сесть на машину, объехать скальный массив по дороге, что петляет в долине, пройти досмотр на четырех КПП, расположенных за демаркационной линией, и, если повезет не поругаться с сердитыми придирчивыми солдатами внутренних войск, прощайте суровые устои шариата и бдительный контроль аксакалов, — все прелести российской цивилизации в твоем полном распоряжении — гуляй не хочу… Но горячим джигитам жаль тратить полдня на то, что можно сделать за час. Всего-то делов:

перелез через перевал, прошел по разминированному еще в прошлом году лесу и вышел на автомагистраль бывшего союзного значения. А там проголосовал — и через полчаса ты в лучшем кабаке славного города Моздока. А если не жаль денег на такси, можешь отправляться далее — куда душа пожелает. Ребята Бекмурзаева частенько пользуются этим способом — и не только для прогулок. Вот на данном фактике и строился весь расчет…

Как только джигиты преодолели верхнюю точку перевала и выпали из зоны визуального контроля со стороны села, я выскочил из кустов и, направив на них автомат, скомандовал:

— Ложись! Руки на голову!

Реакция у боевиков оказалась что надо: слова команды еще не успели отзвучать, а они оба уже рухнули наземь. Правда, руки на головы возлагать не пожелали, паразиты, и вообще — упали как профессиональные стрелки на поле боя: каждый чисто интуитивно удобно схоронился за первый попавшийся валун, что в изобилии валялись вокруг.

— Ну-ну — вы это бросьте мне! — оценил я сноровку джигитов. — Чего изготовились-то? Оружия все равно у вас нет. А в кустах сидит мой напарник — в жопу вам целится… Так что — давайте руки на голову!

Зыркнув по сторонам, наши пленные констатировали наличие свирепой физиономии Джо, который выбрался из кустов (у него всегда свирепая физиономия — даже когда мороженое ест), и нехотя выполнили требование — водрузили крепкие ладони на свои курчавые шевелюры.

— Прически неуставные, чмошники, — неприязненно буркнул Джо, осторожно обыскивая джигитов. — Небось с самой войны не стриглись…

— Нэ понял, э! — возмутился один из задержанных, грузный парниша, весьма толстый для своего возраста — он был несколько старше второго и, по всей видимости, играл роль лидера в паре. — В пилен вызял — на здаровье! Оскорбилять зачем, э? И так одэжьда вэс пил набрал!

— Чуть позже поймешь, урод, — ответил Джо и сообщил мне:

— Кроме бабок и гондонов — ничего.

— Цивилизованный народ, — похвалил я. — Предохраняются — хотя шариат запрещает…

— Руски свинья ибьем — патаму призир, да! — живо отреагировал толстый. — Кагда мусульманский женьщин спишь — бэз призир. Щарьят — все в парьядке.

— Молодцы! — вторично похвалил я и скомандовал:

— Штаны снимайте.

— Как сказал, э? — удивился толстый, выворачивая голову в мою сторону. — Павтары!

— Трахать вас мы не собираемся, хлопцы, — терпеливо объяснил я. — Мы хотим спустить вас вниз, а наручников и веревок у нас нет. Штаны — это чтобы ваши руки были заняты. Хотя в принципе — если возражаете, есть другой способ.

Я подмигнул Джо — он быстренько приставил глушитель автомата к мясистой ляжке старшего пленника и уточнил:

— Обе прострелить, или одну

хватит?

— Нет, э! — резво воскликнул толстый и начал быстро расстегивать брючный ремень. — Шьтаны так шьтаны… — Второй не замедлил присоединиться к старшему. Спустя минуту мы неторопливо спускались по обратному скату перевала к раскинувшемуся внизу пограничному лесу, который и по сей день хранит множество страшных тайн и загадок военной поры. [1] Пленники неуклюже трусили впереди, держа обеими руками спущенные до колен штаны.

Метрах в пяти от опушки — чтобы издалека не бросалась в глаза — стояла одноконная повозка с сеном, которую Лось неофициально позаимствовал вчера вечером на одном из пограничных казачьих хуторов. Сам Лось лениво наблюдал за нашим передвижением, не удосужившись даже спуститься с телеги, а грустная каурая кобыла, учуяв посторонние запахи, вдруг начала пятиться, пытаясь выбраться из надоевшего хомута — будто предчувствуя, какая неблаговидная роль отведена ей в этом темном деле.

Когда мы приблизились к телеге, Джо вернул пленникам ремни и дал понять, что можно застегнуть штаны.

— Полезайте на телегу, хлопцы, — пригласил я. — Прокатимся до Сарпинского ущелья. Давай поживее — чего застыли!

Как ни странно, этот жест доброй воли вызвал у бандитов весьма не специфическую реакцию.

— Я нэ понял, э! — воскликнул толстый, заправившись и обретя свободу жестикуляции. — Ви кто, э? Зачэм нам на Сарпи ехать, э?

— Вы не ФСБ и не спецназ, — почти без акцента высказался второй — до сего момента он стоически молчал, и я уже начал было подумывать, что мы захватили немого. — Иначе потащили бы нас на русскую сторону. Если бы вообще хватило наглости заявиться на нашу территорию… Значит, вы работаете на себя — такие же, как и мы. Верно я говорю, Салим?

— Ай маладэц, братищька, правильно! — одобрительно воскликнул толстый и будто бы чему-то обрадовался. — Ви хоть знаешь, кого взяли? Гидэ взяли?! Ой-е-е, рыбят, — лапухунулис, э! Клянус, э, лапухунулис!

— Вы думаете, за нас бабки получите? — язвительно поинтересовался младший бандит. — Вот вам, а не бабки! — он сложил мощный кукиш и потыкал им в сторону каждого из нас. — Такими пи…лями огребетесь — до конца жизни не расхлебаете! Вы че — не в курсе, кто такой Рашид Бекмурзаев?

— А ну, э! Бабки отдай, гандон отдай! — Толстый совсем обнаглел и двинулся к Джо, у которого от изумления отвисла челюсть. — Все отдай и дергай отсюда — чэрэс пьять минут вас целый рота лавит будут!

— Во как! — удивился Лось, щелкая предохранителем своего автомата. — Значит, придется грузить?

— Похоже на то, — с сожалением ответил я.

Бац!!! Джо от души зарядил в репу толстому, неосмотрительно сократившему дистанцию безопасного удаления. Тот рухнул на четвереньках в траву и разразился замысловатыми ругательствами.