Чтение онлайн

В странном мире уродливого и нелепого Руди достиг небывалых высот, о которых не мог и мечтать. Но когда достигаешь подобных высот, опасность падения становится ничуть не меньшей, чем вероятность дальнейшего восхождения. Руди пал. И как пал! Результаты двадцатилетнего труда сошли на нет за каких-нибудь несколько месяцев. Руди возлагал всю вину на бородатую даму. О, эта леди умела пить! Она приохотила его к джину, вытянула из него все секреты, в числе прочего разузнала, сколько у него денег, а потом взбаламутила всю команду. Какое предательство! Экспонаты стали требовать жалованья, улучшения условий проживания, перерывов на чай! Руди не пошел у них на поводу, потому что был

убежден: экспонаты его не покинут, они просто обязаны отблагодарить его за заботу преданностью и послушанием. Ведь, в конце концов, если бы не он, где они были бы сейчас? Чем занимались бы? Как выяснилось, Руди обманывался. Он не подумал о двухголовом человеке. Этот тип первый раз за всю жизнь перестал сам с собой спорить и помирил свои головы, которые совместными усилиями убедили остальных устроить бунт. В результате все экспонаты дружно упаковали чемоданы и отправились в другой цирк — к конкуренту своего хозяина. Ну а Руди оказался брошен на произвол судьбы.

Выйти из этого тяжелого положения ему помогло Чудище. Глядя на него, Руди всякий раз ужасался: настолько тварь была отвратительна и уродлива. Хотя, вообще-то, когда Руди увидел Чудище впервые, в лесу, покрывавшем крутой горный склон, неподалеку от крошечной деревушки, оно было не так уж и страшно, потому что обитало на природе и много двигалось. Местные жители просто мечтали избавиться от такого соседства: дело в том, что Чудище очень быстро уничтожало и без того небольшое поголовье якостаров, обитавших в этих местах, а шерсть животных была для здешнего населения основным источником дохода. Оно съедало по якостару каждую ночь. Едва до Руди дошла молва об этом странном звере, он немедля отправился в деревню. За небольшое вознаграждение — в общем-то чересчур скромное, но вполне достаточное, учитывая потенциальный доход, — Руди изловил Чудище, запер его в клетку и забрал с собой.

Отныне, куда бы он ни приезжал вместе с Чудищем, ему всюду сопутствовал успех. Не будучи семи пядей во лбу, Руди, однако, обладал ценным даром — неосознанным чутьем человеческих слабостей. Странное, непонятное и нелепое приводило в восторг всех без исключения, вне зависимости от происхождения, воспитания и ремесла. Собираясь покинуть один населенный пункт и перебраться в другой, Руди всякий раз за пару дней отправлял на новое место гонца, который объявлял жителям о скором приезде чудовища и соблазнял на него поглазеть. Впрочем, зачастую в том не было никакой необходимости: весть о жутком создании облетала округу задолго до его прибытия.

Руди Идолис стоял в полутемном подвале перед клеткой с Чудищем и довольно потирал руки. Это он настоял, чтобы свет был неярким: когда зрение притупляется — обостряется слух. В полумраке зловещий хруст челюстей Чудища, причмокивание, фырканье и хлюпанье, скрежет когтей, выковыривающих хрящи, застрявшие между зубов, производили на зрителей куда более сильное впечатление.

Тихонько икнув, Руди в который раз уже поздравил себя с успешным приобретением, глядя сквозь прутья решетки и позвякивая полным карманом монет.

— Да, нам с тобой подфартило, — сказал он. — Отличная получилась команда — ты да я. Жизнь налаживается.

Чмоканье стихло. Чудище громко втянуло носом воздух, рыгнуло и, приволакивая лапы, подобралось к решетке. Руди на шаг отступил.

— Ну и ну, — пробормотал он. — Вот уж урод так урод.

Чудище внимательно посмотрело на него огромными черными глазами и медленно моргнуло. Потом подвигало из стороны в сторону черными, словно резиновыми, губами, сложило их трубочкой и извергло длинную струйку слюны, которая приземлилась у Руди на лбу. Руди взвизгнул — слюна у твари

была едкой — и инстинктивно стал тереть лоб ладонью. Совершенно напрасно. Теперь его руки дня три будут вонять гнилым мясом.

— Ты, чудовище! Ты такое же мерзкое, как этот город! — проворчал Руди и вернулся наверх, к входу в подвал, в свое мягкое кресло, где его ожидала бутылка джина.

Когда послышались приближающиеся шаги, он еще тер отвратительно пахнущие ладони мокрой тряпкой.

— Это опять вы? — спросил он у посетителя и протянул руку; когда шестипенсовая монета упала ему в ладонь, он привычным движением отдернул штору.

Несмотря на поздний час, таверна «Ловкий пальчик» была полна гуляк. Мужчины и женщины собирались небольшими кучками в темных углах, договариваясь о каких-то сомнительных делишках. Они перемигивались, кивали, толкали друг друга локтями в бока и оттого очень напоминали стаю перелетных птиц, опустившуюся на гребень кровли, где поместиться всем невозможно. В самом разгаре было очень странное представление: на этой неделе горожане с ума посходили, пристрастившись к бегам жуков-долгоносиков. Разумеется, делались ставки. В таверне было очень шумно: люди смеялись, издавали победные крики или стоны отчаяния — в зависимости от того, выиграли они или проиграли. Ждать осталось недолго: вот-вот полетят в стены стулья, а содержимое стаканов — в физиономии соседей, и тогда начнется большая драка.

Пробираясь вслед за Юноной, Пин наблюдал, как мужчина, одетый шикарно по сравнению со своими спутниками, отирает пот с покрытого складками лба. Похоже было, что он нездешний, пришел в город совсем недавно. В руках он сжимал пару игральных карг.

Пин прислушался к запахам. «Ты проигрываешь, приятель, — подумал он. — И проигрываешь вчистую».

В следующее мгновение приезжий издал громкий стон и уронил голову на руки.

— Эй, Гадсон, гоните монету! — прорычал его одноглазый соперник. Этот был явно моряк, о чем говорили засаленный шейный платок и кольцо в ухе. У пояса его виднелась рукоятка кривой сабли.

Гадсон запустил руки глубоко в карманы и стал выкладывать их содержимое на стол, но не слишком-то быстро. И вот сабля матроса в мгновение ока вспыхнула в воздухе и оказалась у горла должника. Последнего этот весомый аргумент убедил поторопиться. Вдруг моряк поймал на себе взгляд Пина, и по обветренному лицу медленно расплылась усмешка. Пин испуганно опустил голову и поспешил вслед за Юноной. От Гадсона пахло страхом, зато от матроса — непредсказуемостью.

В дальнем углу таверны они наткнулись на Руди Идолиса, который мирно дремал, развалясь в своем кресле. От него нестерпимо воняло потными подмышками. Он открыл один глаз, выдавил из себя чернозубую улыбочку и протянул руку.

— По шесть пенсов за каждого, — пробурчал он и, как только монеты коснулись его ладони, мрачно сообщил: — Ручаюсь, у вас глаза из орбит выскочат. Уверяю, что вам никогда еще не приходилось видеть ничего подобного. — Постепенно его голос стих, а вспышка энтузиазма, связанная с радостью от получения денег, миновала. Народ продолжает клевать на Прожорное Чудище.

Одной рукой Руди коротко махнул в сторону предупреждающего объявления, повешенного миссис Бетти Пегготи, а другой отвел в сторону штору. Затем ему пришлось почти насильно столкнуть посетителей вниз по ступеням.