Шрифт:
Глава 1
— Ты улыбаешься, Пайн? — один из моих палачей приблизился, обдав меня зловонным дыханием. Определенно, в его нутре не все было в порядке. И я бы с радостью поработал над этой откормленной тушей, если бы не спица-блокиратор, воткнутая мне в шею и не позволявшая использовать дар. — Мне кажется, веселиться в твоем положении — последнее дело.
— Тут уж как посмотреть, господин старший советник, — ответил я. — Даже сейчас, понимая, что я ничего не сделаю, вы продолжаете бояться меня. Это забавно.
Договорив, я пристально посмотрел на бледного и лопоухого паренька-стражника, которого
— Ты не совсем прав, Пайн, — голос высокопоставленного толстяка был полон поддельного сожаления. А его сердце, попорченное вином и обилием сытной жрачки, заколотилось еще быстрее. — Мы не боимся. Просто нам горько оттого, что пришлось пойти на такие меры. Но иначе никак. Ты развил свой дар настолько, что представляешь очень серьезную угрозу для всех жителей империи.
Ишт-илхо, как же предсказуемо…
— Мы не можем допустить, чтобы такой человек, как ты, находился рядом с императором, — продолжал старший советник. — Да, сейчас ты безоговорочно предан ему…
— Или делаешь вид, что предан, — прервал толстяка тот, кого из всех собравшихся в пыточной я ненавидел и презирал больше остальных. Румяный крепкий усач, глава кабинета сенаторов, был единственным, от кого исходил не страх, а предвкушение. — Кто знает, что творится в твоей светлой голове, Пайн? Император доверяет тебе как никому из нас. И ты в любой момент можешь ударить в спину. Хотя нет, — он брезгливо скривил рот, — у тебя другие методы, куда более мерзкие.
— Мерзкие, но эффективные, — сказал я. — Не забывай, благодаря кому война с триадой закончилась, не успев начаться, а вражеские войска пожрали сами себя.
— О чем и речь, Пайн, — вновь заговорил старший советник, продолжая играть в сожаление. — Мы не хотим, чтобы в один прекрасный день ты превратил императора в уродливое и безумное чудовище. То, что ты сделал для империи, невозможно переоценить. Но мы не можем подвергать императора опасности. Сегодня ты уничтожил вражеские войска, а завтра… Завтра тебе может показаться, что у власти должен стоять другой человек.
Да, ловко они все обставили. Ну а как иначе, когда я видел насквозь продажную, развратную и жадную душонку каждого из здесь собравшихся. Я был опасен не для императора, которому и в самом деле бесконечно предан, а для этого собравшегося у государственной кормушки сброда.
Именно поэтому я сейчас здесь. Опоенный зельем, закованный в цепи и неспособный использовать дар, доживаю последние минуты. Правда, эти олухи даже не подозревают, что будет, как только я умру.
Дверь в пыточную отворилась, и, увидев вошедшую, я окаменел. Не думал, что эта сука здесь появится. Но как бы я ни заставлял себя ненавидеть и презирать стройную черноволосую красавицу, замершую на пороге и старательно прятавшую глаза цвета океана, в груди все равно защемило. А от жадных взглядов, которые бросали на нее старший советник, главный сенатор и остальные, внутри вскипела ярость.
— Здравствуй, Алетта, — я выдавил улыбку. — Какими судьбами здесь? Пришла сказать последнее «прощай»? Или просто посмотреть, куда меня привел бокал вина, поднесенный тобой той волшебной ночью? Надо сказать, зелье ты приготовила впечатляющее.
Алетта не ответила. Опустив голову, отошла к стене и сделала вид, будто ее тут нет. Тварь. Безумно красивая, страстная, талантливая по части приготовления зелий, она долго притворялась ласковым домашним зверьком. А подгадав момент, выпустила когти. Ну да ничего, с ней я тоже поквитаюсь. Жаль, конечно, лишать мир такой красоты, но раз уж она не досталась мне, то и остальные обойдутся. От этой мысли улыбка на моем лице стала шире.
— Ну что же, — задумчиво произнес старший советник, и я вновь ощутил вонь из его пасти. — Не будем терять времени.
Он кивнул одному из инквизиторов — сухому старику в бордовом балахоне, и тот подкатил ко мне какую-то странную штуковину.
— Это еще что? — нахмурился я, разглядывая маску для дыхания, которая гибким шлангом соединялась со сложной конструкцией из баллонов, поршней, шестеренок и светящихся магических кристаллов.
— Нравится? — старший советник расплылся в улыбке. — Это устройство раз и навсегда избавит империю от угрозы по имени Пайн. Сконструировано недавно, причем специально для тебя, прошло всего пару проверок, но вроде бы работает исправно.
— Чудесно, — я через силу ухмыльнулся. — И как же оно работает?
— Ты ведь слышал о недавнем открытии наших магов? О том, что существуют другие миры, похожие на наш. Мы нашли способ ненадолго проложить дорогу в один из них. И ты отправишься туда. Но не сам, а только твоя душа. Она вселится в новое тело, ты будешь жить, но бесконечно далеко отсюда. А главное — без малейшей возможности вернуться.
— Хитро, — я прищурился, стараясь не показывать захлестнувшей меня ярости.
— Ну а как иначе? — главный сенатор отошел к стене и приобнял Алетту. Та вздрогнула, явно желая отстраниться, но не посмела. Поднять на меня глаза она по-прежнему не решалась. — Убивать тебя опасно. Нам известно о том, что ты провел ритуал мстящего духа. Сколько лет ты обменял на минуты?
— Пятнадцать, — процедил я. — Как вы узнали?
— Не без труда, Пайн, не без труда. Но куда важнее другое. Четверти часа для тебя вполне достаточно, чтобы наделать бед. Вдобавок в твоей душе невероятный по силе источник магии. И если позволить тебе стать призраком, которого ведет жажда мести, то… — он не договорил, лишь покачал головой. — Именно этот момент мы предусмотрели первым делом и, хвала небесам и покровителю, нашли решение. А теперь, — сенатор обернулся к инквизитору, — прошу вас, приступайте. Сказано и так достаточно.
Спустя несколько секунд дыхательная маска закрыла мое лицо. Сама конструкция тут же ожила, низко загудев, отчего воздух передо мной стал вибрировать. Все собравшиеся встали справа и слева от меня.
— Испытания показали, что извлечение души — довольно болезненный процесс, — послышался довольный голос старшего советника.
Гул магического устройства становился все громче. Маска не позволяла нормально дышать, и я чувствовал, как подступает паника. А потом мне действительно стало очень больно. Ни пробуждение дара, ни тренировки с наставником, ни даже ритуал мстящего духа не приносили таких мук. Неведомая сила, накинувшаяся на меня подобно хищнику, казалось, хочет попросту вывернуть меня наизнанку. Поэтому, когда передо мной возникла сияющая брешь в пространстве, у меня уже не было сил удивляться.