Чтение онлайн

Стража законности такой ответ вроде бы удовлетворил, и девушка чувствительно пнула Серёжу коленом – проезжай, мол, пока пропускают!.. Машина юркнула под шлагбаум.

– Что мосты разводятся, помните? – напутствовал Аню дежурный. Потом закрыл шлагбаум и, вернувшись в общество неразговорчивого омоновца, блаженно потянулся: – Ну вот, собираются… Значит, и меня скоро подменят…

Охранник его радости не разделил. Молча закурил и выпустил мощную струю дыма, казавшуюся оранжевой в свете уличных фонарей. Ему-то предстояло здесь припухать всю ночь до утра…

Веткабинет

был оборудован со всем шиком, какого можно добиться при вечном российском обыкновении хвататься за обустройство в самый последний момент. Вроде бы евроремонт, вроде бы кожаный диванчик и кресла при нём, офисный стол «под чёрное дерево», современный кнопочный телефон… Всё весьма неплохое, но доставленное и распиханное по углам в такой явной спешке, что «европейский» веткабинет в результате сильно проигрывал уютным обжитым «ветеринаркам» давно работающих конюшен. Очень уж чувствовалось, что предназначен он не для жизни, не для постоянного пользования – так, ночь переночевать…

– Всем привет! – бодро произнесла Любаша. – Заждались?

Две девушки, сидевшие на диване, – ветврачи предыдущей смены – оторвались от телевизора, где с кнутом в руках довершал наведение справедливости благородный цыган Будулай.

– Ой, Любаха? Ты, стало быть, сегодня дежуришь? А с кем?

– С Маринкой. Примчится небось, как всегда, в последний момент… Я вот далеко живу, так я всегда вовремя. Да ещё Анечка, спасибо ей, подвезла…

– Анька, ты, что ли? Приве-е-ет!..

Собравшиеся в кабинете хорошо знали друг друга, лишь Сергей был здесь чужаком. Жизнь выдавала пенки: всего несколько часов назад в этом же спортивном дворце сходная ситуация не доставила ему удовольствия: «позабыт-позаброшен, никто меня не любит»… И, поди ж ты, суток не прошло, а глубокое инкогнито стало весьма даже желательно, и он тихо присутствовал на пороге, не претендуя на Анино общество и не привлекая внимания. Но бутерброду положено падать маслом вниз – девицы дружно уставились на него и потребовали объяснений.

– Это кто? – бесцеремонно разглядывая парня, спросила та, что казалась постарше.

– А, привёз тут меня один, – как бы между делом бросила Анна. – Серёжей зовут. Ну, так как у вас тут? Порядок в танковых войсках?

И Сергей перевёл дух, видя, как улетучивается возникший было интерес к его скромной персоне: подумаешь, очередной ухажёр. Мало ли их за Анькой Смолиной вьётся…

– Пока работка не бей лежачего, – отозвалась девица помладше. И захлопотала: – Чайку, кофейку? Смотрите, как о нас беспокоятся…

На маленьком столике стоял автоматический чайник «Сименс», рядом красовалась большая банка кофе «Голд-Нескафе» и чай «Липтон» в пакетиках. Европа, блин!.. Любаша приподняла белоснежную салфетку, покрывавшую обширное блюдо. Там были разложены сэндвичи, поштучно упакованные в прозрачную плёнку, – с ветчиной, сыром и зеленью. Только сунуть в здесь же стоящую микроволновку, и…

– «Пепси», «Фанта» и минералка в холодильнике, – собирая сумочки, предупредили девицы.

– А пицца где? С анчоусами и грибами?.. Безобразие!.. – расхохоталась

Любаша. – Да чтобы я ещё сюда хоть ногой!.. Невозможно работать!..

– Давай я с тобой останусь вместо Марины, – предложила Аня. – Я всем этим гамбургерам применение быстро найду…

Люба живо повернулась к ней и раскинула руки, шутливым движением загораживая накрытый стол от подруги. Девчонки прыснули со смеху, а Сергей вдруг подумал, что каждая из них наверняка провела не одну бессонную ночь, спасая лошадиные жизни. Принимая трудные роды, зашивая поранившихся, выхаживая больных… Да ещё чаще всего в темноте, сырости и тесноте. Конюшни-то у нас порою такие, что конюхи уходят спать в денники к лошадям, поскольку с ними просто теплей. А то водопровод (не говоря уж о канализации) запросто может оказаться в планах на следующее тысячелетие, и воду для лошадей возят за километр. На саночках. В двадцатилитровых бидонах…

То есть возмутившее Любу отсутствие пиццы было, без сомнения, самым худшим несчастьем, которое с российским лошадиным доктором может произойти.

– Ну ладно, «ближе к телу», – стала наконец серьёзной Любаша. – Что у нас в наличии?

В наличии обнаружилось почти пятьдесят лошадей. Списки по командам, план конюшни с кличками, где кто стоит. Журнал приёма и передачи дежурств. И фирменная папочка с единственным разграфленным листом во весь разворот – суточный лист ветеринарного состояния больных лошадей и лечебных назначений. Этот лист был почти чистым.

– Всего две… И то ничего страшного.

– Ну и слава Аллаху, – кивнула Любаша. – А что всё-таки?

– Первая из ЦСКА, засеклась при разгрузке. – «Незначительная рваная рана внутренней стороны венчика правой передней конечности», – гласила врачебная запись. – Ну, у них свой ветврач, сразу всё обработал…

– А ещё кто?

– Второй – жеребец Сирокко из шведской команды.

Сергей мгновенно насторожился. Как ни мало он верил в Анино бредовое предположение, мысль напрашивалась сама собой: «Неспроста!..»

– Диагноз: транспортная колика, – продолжала старшая смены. – Осмотрен, перистальтика в норме. В графе «Распоряжения владельца» – пометка: «В ветеринарной помощи не нуждается, ветеринарное вмешательство только по разрешению владельца». «Показания» – дополнительный контроль, осмотр каждые два часа. Бокс тридцать два…

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела высокая полная девушка.

– Фу, я не опоздала? Всем пламенный… Кого лечим? Скальпель, зажим, спирт… огурчик…

Она с ходу рухнула на диван, словно не рядом жила, а бегом бежала через весь город. Вытянула ноги и принялась быстро-быстро обмахиваться ладошкой. Сергей не сразу сообразил, что это и была та самая Марина, вместо которой Аня предлагала подежурить у блюда с казёнными бутербродами.

– Девчонки, короче, мы в журнале всё написали… – Час был поздний, и отдежурившим хотелось поскорее добраться домой. – Вы там потом распишитесь. А мы сейчас лошадей по пути вместе глянем – и на хаус!

Толстая Марина всё-таки подхватила лист назначений: