Захват

ЗАХВАТ

( Хазарская пословица)

1.

Осень в Москве началась рано. Горожане ждали бабье лето, но природа обманула людей, и, в ноябре, тротуары покрылись чистым белом покрывалом мягкого хрустящего снега. По народным приметам, первый снег непременно должен был растаять, а через сорок дней земля обязана была укрыться постоянным

белым покрывалом. В этот раз все было иначе. Пришли ранние холода. Свинцовое небо не пропускало солнечных лучей. Осенних дождей не было вовсе, зато каждый день сверху сыпались белые, похожие на вату снежинки.

Дороги не успевали очищать, только посыпали песком с какими-то реагентами. Всё вокруг из белого становилось грязно-красно-серым. Автомобили на поворотах бросали эту жидкую, ядовитую слякоть на тротуары, под ноги пешеходам. Уборщицы сбились с ног, постоянно намывая полы за посетителями, заносившими грязную жижу в магазины и учреждения.

Рядом с Таганской площадью, между знаменитым театром «На Таганке» и Котельнической набережной, в одном из тихих переулков, стояли несколько старинных особнячков. Когда-то там счастливо жили небогатые дворянские семьи, но кровавые революции, прогремевшие над всей страной, вымели хозяев из родовых гнёзд, и дома позанимали советские учреждения.

Разные аббревиатуры красовались на вывесках за семьдесят лет советской власти. Пришел странный и, непонятый пока современниками, век двадцатый, уничтоживший последнюю империю на территории России. Учреждения закрылись, а дома стали постепенно ветшать и разрушаться.

Одной усадьбе повезло больше других – её как-то быстро присмотрела для себя одна из новых, частных компаний, которые вырастали как грибы после дождя на плодородной почве всеобщей неразберихи и разрухи.

Дом был небольшой, с пристроенным к нему флигелем для прислуги и добротным каретным сараем в глубине усадьбы. Кованая, оставшаяся с «прежних времен», ограда ещё сохранила в своих стальных ажурных переплетениях забытые инициалы бывшего хозяина дома. Судя по вывеске, сделанной на листе из полированной «нержавейки», здесь обосновалась фирма «ПромИнвестАренда». Во флигеле удобно разместилась служба безопасности фирмы, а в каретном сарае - гараж на четыре автомобиля. Так, недалеко от Таганской площади, в тихом старинном особнячке пошла обычная «офисная» жизнь.

Фирма въехала в особняк совсем недавно, до этого все её службы размещались в цокольном этаже девятиэтажного дома спального района Ясенево. Но растущие доходы предприятия позволили подписать договор аренды особняка в очень престижном районе Москвы на девяносто девять лет. Правда, перед тем как усадьба приняла новых хозяев в свои мягкие объятия, пришлось полностью перестроить дом и флигель, полностью заменить водопроводные трубы и канализацию, поменять оконные рамы и сделать евроремонт. Дом отделали заново снаружи, применив самые современные материалы, но постарались сохранить всю прелесть старинной архитектуры.

«ПромИнвестАренда» занималась оформлением собственности. Приватизация, вызванная перестройкой, позволила многим людям осуществить свои самые заветные мечты.

Теперь можно было стать собственником магазина, бани, кинотеатра - чего угодно, лишь бы хватило денег и сил на управление, выкуп и …..взятки чиновникам. Появились владельцы автомастерских, газет, телеканалов и даже огромных промышленных предприятий. Одна часть населения страны, с удивлением, посматривала на другую её часть, поражаясь предприимчивости и,

неизвестно откуда взявшейся, коммерческой хватке. Вчера только человек был простой и понятный всем житель коммунальной квартиры, а сегодня он уже владелец какого-нибудь «Норникеля» или «Газпрома»! «Откуда бабки?» – спрашивают обыватели. «Всё по закону!» – отвечает владелец, и прикупает следующий заводик или нефтяную скважинку.

В кабинетах «ПромИнвестАренда» был обычный рабочий день. Кто-то говорил по телефону, записывая в органайзер необходимое. Несколько человек курили на лестнице. В канцелярии две девушки копировали документы на ксероксе и аккуратно раскладывали все экземпляры страница к странице. В приемной директора все шло по плану. Средних лет женщина-секретарь в строгом деловом костюме, приглашала сотрудников «на ковер» по записанному заранее в блокноте, списку.

– Иван Митрофанович, Сергеев в приемной!

– Пусть заходит. Здравствуйте, Алексей, присаживайтесь.

– Я, собственно, с информацией по бывшему 134-ому почтовому ящику. Мы собрали дополнительные сведения о главных акционерах.

– Рассказывайте.

– По сути дела, контрольный пакет в руках трех человек - директора, главного бухгалтера и главного инженера. С кого начинать?

– С директора.

– Ну, анкетные данные вам известны. Самый весомый пакет. Эти двое – инженер и бухгалтер - у него в кулаке. Никогда и ничего без его согласия не делают. Характер вспыльчивый, но быстро успокаивающийся. Когда-то принимал непосредственное участие в строительстве этого «ящика». Был одним из десяти вольнонаёмных специалистов, строивших завод. Остальные были ЗК. Тогда была такая система: освобождали, условно, политических, тех, что по 58й, они и строили.

– А что это за статья?

– Контрреволюционная деятельность. Там, в части второй, этой статьи, написано, что если человек не знал о конечной цели преступления, то его не расстреливали и срок давали поменьше. Не двадцать пять лет без права переписки, а десять или даже три года. Под это дело забирали всех членов семьи обвиняемых, без разбора. А потом, из зеков подбирали специалистов с «высшим» и организовывали для них закрытый поселок. Выезжать запрещали, работать – сколько угодно. Вот с такими людьми завод построили за три года. Они же на нем и работали. Наш директор тогда был молодым специалистом, единственным вольнонаемным в своем цехе. Быстро выдвинулся и стал сначала главным инженером, а потом директором.

– Дальше.

– Всю свою жизнь проработал на этом заводе. Думаю, что драться за него будет отчаянно.

– Давайте по делу.

– Был вхож во все государственные органы. Власть и возможности на заводе и в городе были огромные. Как же! Город небольшой, а это предприятие единственное, кроме авторемонтного заводика и консервной фабрики. Во время перестройки растерялся, дезориентировался. Госзаказа не стало, денег не стало. Долго пытался оперировать старыми связями – ничего не получалось. Чиновники в главках и министерствах спасали собственные шкуры. Ну, вы знаете, как это было. Даже и в это время нашлись понимающие люди «вверху». Некоторая продукция завода была всё ещё необходима армии и заказчики сами, напрямую обратились. Появились договора, возможность загрузить оборудование и персонал,…… Правда, только на тридцать процентов, не более. Но у людей появилась зарплата! Потом оказалось, что все, что делалось на заводе, устарело и нужны другие, более прогрессивные конструкции. А где их взять? Министерства перестали заниматься разработками, а сами заводчане создать новую технику не могли. Просто не умели, никогда этим не занимались! Руководство опять растерялось – нужно было перепрофилироваться, а как? Предложения директору делались, но он был неуступчив.