Загробные миры
Шрифт:
– В школе было точно так же, – бормотала она себе под нос. – Я всегда все делала в последнюю ночь.
– Проклятье слишком умных! – откликнулась Имоджен.
– Ты о чем?
Из кухни вышла Имоджен в переднике, украшенном черной бархатной эмблемой с изображением Мерцающего Хвоста (любимый персонаж Ниши из «Искрящегося пони»), и с ободком, который придерживал волосы.
– О тех годах, когда ты делала домашние задания за одну ночь и в итоге получала высшие баллы. Ты просто не можешь избавиться от дурной привычки.
– Как несправедливо! Я месяцами пытаюсь переписать развязку!
– Но
Дарси удивленно заморгала.
– Ты хвалишь мой ум или нападаешь на мой характер?
– Я делаю собственные выводы, – сказала Имоджен и вернулась на кухню.
Дарси решила не утруждать себя ответом. В последнее время Имоджен тоже переполняли опасения из-за первого черновика «Фобоманта». Очевидно, два одновременно приближающихся срока сдачи работы в одной квартире – это уже чересчур.
Дарси открывала на мониторе дюжину документов, двенадцать лучших версий концовки. Некоторые были мрачными и грустными, другие веселыми и жизнеутверждающими, а кое-какие заканчивались в духе «жили они долго и счастливо». Дарси чувствовала себя так, словно написала для книги всевозможные концовки и теперь стоял лишь вопрос, какую выбрать.
– Я писательница, а не человек, ответственный за выбор решений, – пробурчала Дарси. Сейчас эта фраза, которую она повторяла себе тысячу раз, показалась ей такой же бессмысленной, как бульканье кипящей воды на кухне…
Она боялась выбрать финал по многим причинам. Несомненно, когда она сделает это, жребий будет брошен. Либо она добьется успеха, либо превратится в неудачницу. Все ее будущее может запросто обрушиться, и виновата будет она, Дарси.
А может, все дело было в том, что она не столько писательница, сколько воровка.
Она украла маленькое привидение из детства своей матери, сцену с похищением Минди – у подруги, героя-любовника позаимствовала из собственной религии. А теперь она мается с идеальной концовкой… ведь ее-то не у кого украсть!
Имоджен выскочила из кухни, держа в руке нож для чистки овощей.
– Что ты думаешь о Ривер Тримэн?
Дарси вздрогнула.
– Кто это?
– Пока никто. Но как тебе имечко?
– Ривер значит река, Тримэн – древесный человек. Похоже, у нее родители – хиппи. Или данная особа – эльф?
– Забудь, – сказала Имоджен, исчезая.
Дарси покачала головой, уставившись на экран ноутбука.
Ах, если бы Кирали Тэйлор посоветовала ей, как закончить книгу, или, пристыдив, заставила бороться за первоначальную трагичную последнюю главу. Однако Кирали превратила все в испытание писательского мастерства дебютанта! В результате Дарси должна сочинить либо хеппи-энд, которой впишется в драматургию ее романа, либо написать такой несчастливый финал, который удовлетворит ее издателя, ненавидящего печальные концовки.
Термин «счастливая» начал раздражать Дарси. Слово казалось ей неправильным, как случайный набор букв из «Скраббла». [116]
– Как насчет Аманды Ширлинг? – крикнула Имоджен. – В качестве
– Созвучно шиллингу, похоже, она богачка.
– Тьфу.
По всей видимости, способ, которым Имоджен справлялась со стрессом, заключался в том, чтобы готовить и придумывать имена отрицательных персонажей. Конечно, и то и другое было полезней, чем сидеть у ноутбука и пялиться в монитор. Увы, Дарси не могла упорядочить буквы на экране силой мысли.
116
«Скраббл» – игра в слова (суть которой заключается в составлении слов на доске в клетку по правилам кроссворда; русский аналог – игра «Эрудит»).
Что, если слишком поздно? Вдруг она придумала столько концовок, что никогда не найдет верную? Как те дети, которые запутались в собственной лжи и уже не ориентируются в правде?.
– Джен? – позвала она. – Пусть себе мясо тушится, ты мне нужна.
Вскоре Имоджен покинула кухню и присела напротив Дарси.
– Ребрышки тушатся, грибы замачиваются. Я слушаю.
– Все мои финалы – отстой.
– О скольких страницах идет речь?
– О последних четырех главах. Лиззи убила обидчика Минди и порезала на куски его воспоминания, затем вернулась домой и выяснила, чем больна мама. Но потом я застопорилась, – пожаловалась Дарси. – Книга приближается к логическому концу. Убийство злодея – это кульминация, а столкновение с мамой – развязка. А я просто лью воду ради очередной тысячи слов! Может, я уже все закончила!
Но она не убедила Имоджен.
– Ты не пишешь сценарий для боевика, Дарси. Нельзя убить плохого парня и пустить субтитры.
– Если это не боевик, то что? Мелодрама на фоне ужастика с маньяком? Болливудский мюзикл? Некоммерческое кино о сдувшемся воздушном шаре?
– Дарси, ты – автор романа. Это произведение нелинейное, неоднозначное, многосоставное. Если ты его закончишь сразу после смерти убийцы, мы никогда не выясним, что произойдет между Лиззи и Ямараджей.
Дарси тряхнула головой.
– А если книга вообще не о нем? Вдруг Кирали права, и он там появился, чтобы по нему вздыхали девочки-подростки?
– Она не говорила ничего подобного. И как же культ смерти? Ты хочешь, чтобы история с сектой повисла в воздухе? А мистер Хэмлин? А болезнь Анны?
– Думаю, это войдет в «Безымянного Пателя», – буркнула Дарси и впала в отчаяние, произнеся временное название своего сиквела. У нее было семь месяцев на то, чтобы сдать первый черновик. Неужели она, настрочив целый роман за тридцать дней, теперь превратилась в человека, полгода редактирующего четыре жалкие главы?
– Когда закончишь эту книгу, тогда и будешь волноваться о «Безымянном Пателе», – отозвалась Имоджен, снимая, складывая и отбрасывая в сторону передник с рисунком из «Искрящегося пони», превратившись в саму деловитость. – Забывать об Ямарадже нельзя. В нем ключ к твоей концовке. Не забывай, что твой роман посвящен столкновению со смертью!
– Ага, – согласилась Дарси, испытав толику облегчения. Возможно, она внимательно послушает, что говорит Имоджен, и снова проникнется собственным творением. – Какое отношение имеет страх смерти к мистеру «Любовь девчонок-подростков»?