Чтение онлайн

Неудивительно — всю ночь пьянствовал, полумала Коттен.

— Горничная нашла его без сознания на полу в ванной отеля.

У Коттен перехватило дыхание.

— Не может быть, — прошептала она, качая головой, словно хотела стряхнуть слова Теда Кассельмана, желала, чтобы они оказались неправдой.

Кассельман взглянул прямо на нее, в глазах читалось: «Мне так жаль, Коттен».

— Его отвезли в местную больницу, но он умер. Кровоизлияние в мозг.

Коттен ворвалась в квартиру

и застыла у автоответчика. Торнтон оставил сообщение. Она не смогла заставить себя стереть его, как обещала. Но и слушать не стала. Сообщение было все еще в телефоне — кнопка светилась красным. О чем она думала? Что однажды вечером, в приступе самоуничижения, захочет проверить себя и прослушает сообщение, чтобы оценить свою эмоциональную реакцию?

Девушка села к телефону и уставилась на мигающую кнопку.

— Это так похоже на тебя, Торнтон, — произнесла она. — Взял и умер, а я только начала приходить в себя, и уже не тону в твоих эмоциях. — Коттен вытерла слезы. — Черт.

Наконец она нажала кнопку воспроизведения.

«Коттен, это я. Сними трубки. Ты дома?»

Короткая пауза, и он снова заговорил:

«Я надеюсь… меня слышишь. Связь плохая. Коттен, что-то не так. Я… этой историей о похищении Грасигя. Наткнулся… кто-то с большими связями… Это не все… На самом деле, я думаю… верхушка… айсберга».

Голос его, оцифрованный, с металлическими нотками, то и дело затихал, ей было сложно вникать в смысл.

«Меня… опасность… боюсь за свою жизнь. Лечу… я должен… в понедельник утром».

Даже при такой плохой связи Коттен показалось, что в его голосе сквозит неуверенность — то, чего за ним не водилось.

— О господи, — прошептала она. «Кажется, нашел… международные связи. Если что-то случится… все равно люблю тебя». В трубке зашуршало и стихло.

Вводах северной А встралии живет почти невидимый убийца, медуза ируканджи, Carukia barnesi. На ее теле и щупальцах расположены стрекательные клетки, впрыскивающие яд в добычу или неудачливого пловца.

Вначале ожог не очень болезненный. Но затем, через пять или сорок пять минут, жертва начинает испытывать мучительную боль.

В январе 2002 Года туриста ужалило нечто, похожее на медузу ируканджи. Ожог быстро привел к смерти — ему недавно сделали пересадку сердечного клапана, и он принимал препараты для разжижения крови. От ожога у него подскочило давление, и кровоизлияние в мозг привело к смерти.

Яд довольно известный, однако выявить его наличие в крови невозможно.

Погода стояла холодная и снежная. Коттен Стоун выбралась из машины и вместе с Тедом Кассельма-ном и тремя сотнями других людей направилась к свежевырытой могиле. Она не спала после того, как услышала о смерти Торнтона, и знала, что глаза у нее усталые и красные. Девушка непрестанно спрашивала себя, могла ли она как-то спасти ему жизнь? Даже если бы она ответила на

звонок Торнтона в ту ночь, ничего бы не изменилось. Но, возможно, он бы рассказал ей, что узнал — что его так встревожило.

В отчете итальянского медика было указано, что причина смерти — кровоизлияние в мозг. Там объяснялось, что его могло вызвать сочетание различных факторов, таких как повышенное кровяное давление и лекарства. Но она не могла в это поверить. Торнтон был слишком молод, чтобы умереть своей смертью. Что же до лекарств, он недавно сдавал анализы, проверял свертываемость крови. Но больше всего настораживал его последний звонок и сообщение на автоответчике.

Мужчины, несущие гроб, подошли к могиле. Ше-рил Грэм, на которой Торнтон был женат пятнадцать лет, следовала за ними вместе с родственниками и родителями Торнтона.

Коттен смотрела, как вдова становится у края могилы. Интересно, хотелось ли Шерил иметь детей, или их не хотел Торнтон? Вдова была в черном пальто и шляпе с широкими полями, глаза скрывали большие темные очки. Шерил вытирала нос платком.

При виде гроба у Коттен подкосились колени. Сложно кого-то разлюбить, подумала она.

Она как-то встречалась с Шерил Грэм в офисе CNN, когда отдел новостей устроил Торнтону на день рождения вечеринку. Это произошло через несколько недель после того, как начался их роман. Тогда Коттен старательно избегала Шерил и лишь поздоровалась с нею, когда их представили друг другу.

Теперь она смотрела на вдову в трауре и думала, догадывалась ли та о любовницах мужа. Для коллег внебрачные похождения Торнтона не были секретом, но знала ли Шерил о них… о ней? При взгляде на жену Торнтона ей стало плохо. Несправедливо, что Торнтон заставил их обеих пройти через такое.

Коттен еще никому не сказала о последнем звонке Торнтона. Хотя медицинское заключение было четким и ясным, совпадение казалось слишком странным: сначала Торнтон говорит, что он в опасности, а потом умирает. Она знала, как тщательно Торнтон заносил в блокнот все детали своих расследований. Может, он оставил некую запись, которая либо подтвердит его подозрения, либо покажет, что настоящей опасности не было. Как бы ей ни хотелось избежать общения с Шерил, обязательно нужно спросить, переслали ли из Рима вместе с вещами его записи. Если да, она могла бы их просмотреть, обсудить все с Тедом или развеять свое беспокойство. Несмотря на возможные неприятности, она должна поговорить с женой Торнтона.

Когда служба закончилась, некоторые руководители и сотрудники канала подошли, чтобы выразить Ше-рил соболезнования. Коттен стояла позади и терпеливо ждала на ледяном ветру, под начинающимся снегопадом, когда Шерил проводят к черному лимузину. Собравшись слухом, она побежала следом.

— Я сочувствую вашей утрате, — сказала она, касаясь руки Шерил.

— Спасибо, — тускло ответила Шерил, убирая руку. Отец Торнтона снова взял Шерил под локоть и повел к машине.

— Подождите, — попросила Коттен, шагая им навстречу. — Можно, я вам позвоню? Это важно.