Загадочный город
Шрифт:
И все же только Ференсен мог распутать клубок последних событий. Солт не понимал, по какой причине закроется «Душа подмастерья», о чем ему доверительно сообщил Ферди. Не менее тревожным представлялось возрождение поместья, а также приглашения, разосланные всем приметным горожанам. О чем думал тупица Сноркел? Кем был этот Сликстоун? И почему приглашений не получил ни один житель деревни? В конце концов, среди
Все эти тревоги и привели к тому, что на это утро была назначена встреча, к организации которой пришлось привлечь цепочку посредников, от Бориса Полка до Билла Ферди (через почтового голубя Паньяна) и, наконец, до самого Ференсена.
Пока Солт размышлял о Ференсене, сам Ференсен, пересекая поле, думал о Билле Ферди. То, что его друг внезапно лишился собственного дела, стало необъяснимым и тяжелым ударом, к тому же привело к закрытию заведения, которое столетиями существовало на благо Ротервирда, не говоря уже о том, что являлось главным источником информации для самого Ференсена.
Соблюдая старомодную формальность, Солт с Ференсеном пожали друг другу руки, после чего Солт сразу перешел к делу:
– Рабочие закончили реставрацию, и все приглашения уже разосланы, но сам он нигде не показывается и жену тоже прячет. Зачем кому-то скрываться и при этом приглашать в гости половину города?
– Ваш чужак имеет определенные мотивы. Он хочет сходу перетянуть всех на свою сторону.
– Сам он богат как Крез, к тому же Сноркел уже у него в кармане – так зачем ему мы? И с какой стати ему забирать паб?
– Ради информации – где еще люди могут сболтнуть лишнего?
Об этой возможности Солт не подумал. Ференсен обладал нестандартным мышлением.
– Сам-то идешь на вечеринку?
– Шутишь, что ли? После петуний Сноркела?
– Мне нужен шпион с зоркими глазами, но действовать следует осторожно – это должен быть человек, который меня не знает. – Солт кивнул, все еще раздраженный скрытностью Ференсена. – Слишком странное совпадение: открывается поместье, потом приезжает этот тип, и Лост Акр закрывается.
– И исчезает Фласк, – добавил Солт.
– Ах да, ваш историк. Хотелось бы мне с ним познакомиться.
– Не думаю, что он тебе понравился бы – скользкий был тип.
Их дыхание уходило в холодный воздух облаками
– Через двадцать минут опять пойдет дождь. Возвращайся и подбодри Ферди.
Обратно они шли через луг, спорили о природе и ее угасании. И вдруг Ференсен как бы между делом шепотом обронил: «Saeculum».
– Прости, что?
– Открылась черная плита, и ею пользуются.
До Солта не сразу дошло, о чем речь. Ференсен упоминал о черной плите в ту снежную ночь, когда спас Солта. Он ощутил прилив волнения. Служившая ему входом в Лост Акр белая плита закрылась, но, может быть, он все-таки сможет спасти это место.
– И кто ею пользуется?
– Скорее что. Конечно, может быть, это просто совпадение. Будем надеяться…
– Откуда ты знаешь?
– Я чую это нутром.
– А где находится черная плита?
– Полагаю, где-то в лесу.
– Нет, где она находится у нас?
– Понятия не имею. В наше время она ни разу не срабатывала.
В выражении лица Ференсена Солт увидел не страх или беспокойство, а нечто более глубокое: отчаяние. Но он снова почувствовал, что Ференсен говорит загадками и обиняками. Откуда тот мог знать о существовании черной плиты, если даже не знал о том, где она находится? И что это за ерунда с «чую нутром»?
6. Сэр Веронал устраивает удивительный прием
Удача улыбается богачам – по крайней мере, именно так могло показаться этим субботним вечером. После многодневных непрекращающихся ливней Ротервирд купался в том чистом янтарном свете, какой обычно дарит солнце после дождя, при этом для теперешнего времени года было удивительно тепло. Большинство магазинов закрылись на полчаса раньше. Начиная с пяти тридцати на улицах уже было не встретить никого из известных горожан в частности и взрослого населения в целом. Все они скрылись в своих домах, где поспешно наносили макияж и краску для волос, подбирали наряды, пребывая в хлопотах и всевозрастающем предвкушении.
В обычных обстоятельствах предполагалось, что на коктейльную вечеринку, назначенную на шесть тридцать вечера, следует приезжать после семи, но теперешнее приглашение отличалось необычной строгостью. Всем следовало прибыть точно по расписанию.
Конец ознакомительного фрагмента.