Загадки прошлого
Шрифт:
Обратный путь из Верса в Тиль пролетел, кажется, ещё быстрее, чем дорога туда, дольше, кажется, добирались с вещами до станции, чем собственно летели. Тем более что в дороге Иль было над чем подумать, да и спать хотелось — она и не заметила, как задремала.
Столица встретила неожиданно весенним нарядом, запахом распускающихся листьев и непривычной тишиной академии.
— Не топчемся на месте, разбираем вещи и вниз, — поторопил их ир Ледэ, поглядывая на хмурящееся небо. — Пока можете сложить всё в холле, потом
Что-то подсказывало ему, что дождь всё же будет.
— Тебя подождать или лучше заняться обедом? — поинтересовалась Оливия, обратно летевшая вместе с ними.
— Предлагаю пообедать в столовой, — магистр снова посмотрел на небо, жалея, что не слишком-то внимательно слушал на сельскохозяйственной магии, где в числе прочего им давали схемы для кратковременного прогнозирования погоды.
— Можно и в столовой, — согласилась менталистка-лекарь. И позвала отлучившуюся к студентам дочь: — Жени!
Женевьева подошла явно нехотя: когда рассаживались, заявила, что полетит с папой, а не с мамой, и по дороге студенты её баловали представлениями с ручной нежитью вроде мышей, пользуясь тем, что ир Ледэ не возражает. Его супруга же сидела в другой части кареты, что-то объясняла Оли и Сире, подошедшим к ней с вопросами по модели одной из них, как раз лекарской.
— Мама, а можно мне на следующий день рожденья мышку? — по дороге к столовой поинтересовалась девочка.
— За мышкой надо ухаживать, кормить, прибираться у неё, ты готова к такому? Не запищишь, что это скучно?
— Не такую мышку. Такую как Мия у тёти Иль. Мышку-скелетик.
Оливия уставилась на мужа с подозрением, но, чтобы выяснить, с чего такие идеи, в мысли ни его, ни дочери не полезла.
— Тётя Иль показала тебе свою мышку?
— Ага. Ещё тогда, зимой, когда папа оставил меня с дядей Чарльзом.
— Над мышкой ты не удержишь контроль, она для этого слишком маленькая, — поспешил вмешаться Малькольм. — Начинать надо с чего-то покрупнее. И не сейчас, когда ты толком с обучающими заклятьями ещё не разобралась, а хотя бы через пару лет.
— Разобралась!
— Разве? Мне казалось «Топа» у тебя так и не получается.
Дочь потупила взгляд. «Топа» у неё действительно не выходила и, если ир Ледэ хоть что-то понимал в обучении маленьких детей магии, не будет выходить ещё некоторое время, пока Женевьева не разберётся, как вливать силу постепенно. Объяснять ей это уже пытались и воспитатели, и родители, но пока безуспешно. Можно было бы показать ей это ментально, но Оливия считала, что ни к чему торопить события и к тому же приучать ребенка к тому, что ему всё показывают так. Малькольм не спорил вслух, но иногда использовал проекции, чтобы продемонстрировать что-то более наглядно. Вреда от тех нет — это же не связка на не вполне ещё готовое к такому сознание — а объяснить так иногда проще.
— Я научусь!
— Конечно, научишься. Но раньше ты мышку поддержать не сможешь.
Дочери оставалось только вздохнуть. Но как-то… ненатурально. Как оказалось позже, уже тогда у неё был
Уже предвкушая разговор с Чарльзом и то, как он развеселиться, когда узнает о причинах интереса менталиста к схемам для подъема и контроля нежити, Малькольм кивнул и пообещал, что поищет дочери мышиный скелетик.
Лидии, после того как она отпустила семейство ир Ледэ, пришлось наоборот задержаться, чтобы проконтролировать студентов и разгрузку. Впрочем, теоретик была не против — на улице определенно собирался дождь, но, судя по прогнозу, ненадолго. Проще уж переждать его в академии, чем идти под дождём, а, добравшись, обнаружить, что он закончился, стоило тебе войти в дом.
Вышла с территории МАН она в результате только через пару часов, но зато сверху уже не капало, необходимости в воздушном зонтике не было и обеденный ажиотаж в таверне по дороге к дому уже должен был сойти на нет. Так и оказалось, и дверь в выделенную ей квартиру Лидия отперла не только сухая, но и сытая.
— Ура! — возникла рядом Лора. — Эге-гей, мы дома! — и унеслась к двери в подвал.
Менталистка только головой покачала, но с улыбкой.
До вечера её никто не тревожил, Лидия успела и постирать, и развесить постиранное, и приготовить ужин, и немного прибраться. Она слышала, как у кого-то из соседей хлопнула входная дверь, но в гости не пошла. Кто бы это ни был — высший дух с личем или же спиритист — наверняка сперва они или он предпочтут привести себя в порядок, а потом уже встречать гостей.
Стоило солнцу сесть, через дверь из погреба просочился Нолан, но сказать ничего не успел, потому что в неё тут же постучали:
— Можно? — послышался голос Кристиана.
— Разумеется.
— На улице снова дождь, — вздохнул он, поправляя заметно влажные и от тяжести так и норовящие залезть в глаза волосы.
Лидия мельком глянула в окно, за которым и правда потемнело не только из-за близости ночи:
— И правда. Удачно мы прилетели… — отошла к плите и поставила чайник. — Вы под него попали?
— Слегка. Больше ноги промочил, чем вымок. Да и в целом не такой уж он и сильный. Как прошла ваша поездка?
— В целом неплохо, я ожидала больших проблем, — она вытащила из шкафчика припрятанный яблочный пирог, купленный по дороге. — Ну, именно от практики, — уточнила, перехватив скептический взгляд соседа и догадавшись, что некромант думает насчёт больших проблем на конференции. Но ту обсуждать у Лидии сегодня не было настроения. Слишком там всё было сложно, даже просто исходя из того, что менталистка ненароком подсмотрела в разуме баньши и студенток. Потому напомнила спиритисту об ещё одном происшествии, которое как раз обсудить хотелось: — И если не считать появления одного бесхозного высшего.