Загадка для сфинкса

 Валерий Строкин

(г. Мадрид, Испания)

Загадка для сфинкса

(рассказ)

1

"...Дари облокотился на теплый от вечернего солнца, шершавый зубец башни, положил косматую голову с непокорными волосами на большой, говорящий о физической силе, кулак. Он смотрел вниз, на разбитый лагерь кзотов. Дари заскрипел зубами - эти маленькие степняки, они осмелились обложить плотным кольцом его замок! Идет вторая неделя осады, а кзоты не спешат брать крепость штурмом, просто сидят и выжидают, когда он сам откроет им дверь. Дари невесело рассмеялся, он презрительно

сплюнул вниз. Ничего, сегодня вечером он нанесет им со своими людьми визит вежливости. Будут реки крови, он уничтожит их и это послужит уроком для других. Дари ухмыльнулся и полез в карман за сигаретами. Подул северный ветер со стороны великих Хоббийских пустынь, принесший жар и тучу мелкой желтой пыли, осевшей на губах. Кзоты пришли из великих пустынь, они решили завоевать весь мир, великое переселение народов..."

Роман перестал печатать, с досадой ударил последний раз по клавише. Он перечитал отрывок и, скривившись, потянулся к ополовиненной бутылке "Русской". Отпил из горлышка, поморщился, сплюнул в переполненную пепельницу и взял в рот новую сигарету. Со скрипом отодвинув стул, Роман ожесточенно заходил по комнате, попыхивая сигаретой.

– Черт знает что такое, - выругался Роман.
– Чушь какая-то. Но почему чушь? Чем это хуже, чем у Буева? Буев! Ха, графоман, но у него уже пять книг. А я? У меня пока только одна. Разве может он писать? Что он пишет? Дерьмо! Детское дерьмо! Я лучше, я действительно лучше его пишу. Я пишу лучше. Мой роман "Три клинка" и повесть "Пурпурная тропа" - их не взяли. Их никто не взял. А буевские "Миры фантиков"? Их напечатали. Ничего бездарнее я не читал.

Роман остановился возле бутылки, задумчиво осмотрел ее.

– Мои кзотовские кланы - это тоже будет шедевр. Да, да!

Роман снова приложился к бутылке.

– Шедевр, - выдохнул он, переводя дух.

– А почему бы и нет?
– послышался рядом чей-то тонкий голосок.

Роман не обратил внимания, он продолжал разговаривать сам с собой, тем более, что уровень бутылки значительно этому способствовал.

– Я пишу на уровне Хайнлайна, Стругацких и Фармера вместе взятых. Я пишу крутые книги про крутых парней, про таких, как я сам.

Роман икнул:

– Слышишь меня, Буев?

– Нет, он не слышит, он сейчас занят своей новой работой.

– Ну и пошел он к черту. Он сказал мне, что я пишу белые книги. Белые! Пустые книги! Чушь! Это он пишет белые книги, неудачник! Он до сих пор пользуется авторучкой, а потом перепечатывает - вот осел!

– Ну, так проучи его, - сказал голос.

Роман вздрогнул и подозрительно посмотрел на бутылку.

– Да не волнуйся ты так, это не белая горячка, я здесь.

Роман посмотрел в угол комнаты - там, в его кресле, прижатом с одной стороны книжным шкафом, а с другой - маленьким журнальным столиком, сидел ЧЕРТ!!??

– Черт?!
– Роман громко икнул, потряс головой, но видение не исчезло.

Черт по-прежнему сидел в кресле, вольготно развалившись - нога на ногу и лениво обмахивался кисточкой хвоста.

– Изыди, Сатана!
– воскликнул Роман, про себя думая, что

на сегодня его рабочий день закончился.

Он взял со стола бутылку и посмотрел на черта через стекло, черт весело ему подмигнул. "Ну и мерзкая харя у него", - неприязненно подумал Роман.

Черт был абсолютно гол, только голову его украшала круглая розовая шляпа с дырочками для двух маленьких, напомаженных рожек.

– Не бойся, - старался успокоить черт.

– Я не боюсь, - ответил Роман, икая и потянул из бутылки для храбрости.

– Я могу тебе помочь, - официальным тоном заявил черт.

– Чем?

– Если Буев исчезнет, ты сможешь занять его место, - предложил черт.

– Я не убийца.

– Здесь не нужен убийца.

– А цена? Взамен ты потребуешь мою душу?

Черт зевнул, деликатно прикрывая рот загнутыми перламутровыми когтями, должно быть он с рождения их не стриг.

– Что такое в сущности душа?
– задал он риторический вопрос.
– Вы сами, люди, в нее не верите, а боитесь потерять.

– Я атеист, - гордо заявил Роман, складывая руки на груди и для пущей убедительности добавил: - Я не верю ни в каких чертей.

– Вот видишь, - невозмутимо сказал черт, в его руках появилась пилочка, он критически рассматривал свои ногти.
– В таком случае ты ничего не теряешь. Устранишь своего соперника и займешь место, по праву принадлежащее только тебе, ведь ты действительно не так уж плохо пишешь.

– Я плохо не пишу.

– Конечно-конечно, - поспешил согласиться черт.

Улыбнувшись, он показал большие желтые клыки.

– А почему в это дело вмешались черти?

Пилочка пропала, в руках черта появилась дымящаяся сигара.

– Ну-уу..., - черт глубоко затянулся, его дымок попахивал серой. Некотрые писатели пишут настолько живо и ярко, что те миры, которые они описывают, действительно появляются, так сказать, - черт хихикнул, - они порождают новые параллельные миры.

– Сплошная чепуха, - Роман икнул и отпил из бутылки.
– И как много миров породил Буев?

– Кое-что породил, - дипломатично ответил черт.

– А я?

– Увы, - черт развел руками, - Возможно, все у тебя впереди.

– Дрянь, - прокомментировал Роман, припал к бутылке, отхлебнул и протянул черту, - Будешь?

– Не откажусь, - черт приложился к горлышку и вернул Роману пустую бутылку.

– У меня больше нет, - хмуро посмотрев на тару, ответил Роман.

Бутылка тут же наполнилась. Роман принюхался.

– Спирт?
– недоверчиво спросил он.

– Чистейший, - подтвердил черт.

– Здорово, чудеса!

Черт скромно потупился и отмахнулся волосатой лапой.

– Такие чудеса и нам, чертям, под силу, не только им, - черт посмотрел на потолок.

– И что я должен делать?
– спросил Роман.

В руках черта появилась золотистая авторучка.

– Вот, просто подари ему ручку, ведь он, кажется, пишет, а потом печатает.

– И что?
– Роману казалось, что в его комнате появился еще один, сидящий в кресле, черт.

– Ничего, - черт устало вздохнул, - пусть пишет.