Чтение онлайн

документы и отдал Гаврину.

– - Значит, поубивало там всех, -- Гаврин покачал головой. -- Этот --

зятя моего брат. От рождения тронутый...

Сергуня стоял перед ним, бессмысленно улыбался и трогал кожаное пальто.

– - А пацана еще таким видел, -- Гаврин показал низко от земли.
– - Да-а,

не ждал, не гадал, а семьей обзавелся.

Ветеринар всячески показывал, что он не рад встрече, и хотя Лешка и

догадывался, что так надо, но ему казалось,

что ветеринар и на самом деле

огорчен, и проникался к нему неприязнью.

– - К себе возьмете или как?
– - спросил усатый.

– - Придется. Не выгонишь же...

– - У старосты на учет пусть встанут, -- усатый залез на телегу, смуглый

чмокнул и дернул вожжами.

– - Чего тут учитывать!
– - усмехнулся ветеринар и кивнул отъезжающим: --

Ладно, я зайду.

Полицаи уехали, и Гаврин сказал, не меняя тона:

– - В деревню идите потихоньку. Я догоню.

Он пошел к больной лошади, а Лешка дернул Сер-гуню за руку, и они пошли

назад, вдоль забора.

Когда они проходили мимо ворот, Лешка увидел немецкого офицера,

невысокого, довольно полного человека, с короткими пухлыми ручками. Лицо у

него было добродушное, какое-то даже наивное, словно готовое в любой момент

безмерно удивиться. Он подходил к воротам с другой стороны, рядом с ним шел

парень повыше его ростом, в солдатских немецких штанах и сапогах, в ватнике,

туго стянутом по узкой талии ремнем. Кепка у него была надвинута по самые

брови. Он шел с независимым видом и что-то рассказывал офицеру. В руках

парень бережно нес кулек, свернутый из газеты. Пз кулька торчал черный

птичий хвост. Офицер -- Лешка определил, что это майор, -- внимательно

слушал парня, словно все, что тот говорил, было чрезвычайно интересно для

него.

Подойдя к воротам, офицер скользнул взглядом по Сергуне и Лешке,

задержался немного, снова внимательно посмотрел на Сергуню и пошел в ворота,

поманив парня за собой. Часовой отдал ему честь.

"Ну все! Это Краузе, и он нас распознал!" -- подумал Лешка.

Но Сергуня как-то даже весело шел вниз, к деревне, бормотал что-то,

вертел головой. Лешка не чувствовал в нем волнения, как это было на дороге,

и тоже понемногу успокоился.

14

Прошло десять дней. Лешка и Сергуня жили в доме у ветеринара.

Собственно, дом был не его, а высокой молчаливой старухи Евдокии Ивановны.

Гаврин перед войной приехал сюда работать и снимал у Евдокии Ивановны

полдома. У него был туберкулез, и в армию его не взяли.

Сергуня и Лешка поселились

во времянке -- маленьком домике, стоявшем в

конце огорода. Во времянке была печка, а в сарае, за домом, полно было

березовых поленьев. Лешка должен был сам их колоть, но потом как-то Сергуня

стал ему помогать. Лешка противился сначала, но вид дурачка, колющего дрова,

никого из деревенских не удивил, и Лешка успокоился.

Сергуня велел Лешке как можно быстрей завести знакомства с местными

ребятами и особенно с тем парнем, которого они видели с майором Краузе.

Сам Сергуня никуда не ходил, сидел целыми днями во времянке или возле

нее на лавочке. А Лешка рыскал по деревне. Ветеринар с ними общался мало,

при хозяйке он всячески показывал, что они для него обуза. А Евдокия

Ивановна один раз только расспросила Лешку про родных, узнала, что всех

убило при бомбежке, сурово погладила Лешку по голове и больше с ним почти не

разговаривала. Однажды только спросила, совсем ли Сергуня тронутый и нельзя

ли его научить плести корзины или хотя бы вязать веники. Лешка сказал, что

можно попробовать. Плести корзины оказалось Сергуне не под силу, а

изготовление веников он осилил. Евдокия Ивановна сказала, что будет

продавать их немцам.

Немцев в Кропшине было около роты, пулеметный взвод мотоциклистов и та

команда, что помещалась в школе. Команда, очевидно, несла караульную службу

в лагере для военнопленных, который находился в лесу километрах в шести-семи

от деревни. Каждый день ут-ром и вечером грузовик с солдатами уезжал по

дороге в лес и скоро возвращался, но уже с другими солдатами. На эту лесную

дорогу немцы никого из местных не пускали.

Все это Лешка узнал от Кольки Козодоя, с которым познакомился в первые

же дни. Колька жил через дом от них. Почему его прозвали Козодоем, Лешка не

выяснил. Может, потому, что у них во дворе жила коза?

Колька был на два года младше Лешки, своей компании у него в деревне не

было: ребята постарше не принимали его из-за болтливости, а с младшими

играть ему было неинтересно. Поэтому он ухватился за знакомство с Лешкой и в

первый же день выложил ему все, что знал про свою деревню. От него Лешка

узнал, что за два дня до их прихода немцы привезли на подводе четверых

убитых и положили их на улице перед бывшим сельсоветом, где теперь сидит

староста Шубин. Убитые пролежали весь день. Немцы велели сказать, если

кто-нибудь опознает их. Но это были незнакомые люди, и никто не опознал. И