Зачем
Шрифт:
Глава 4
На фоне интерьера, приближавшегося к стилю гранж, ноутбук смотрелся несуразно. Но только до тех пор, пока он не оказывался в руках женщины, устраивавшейся в широком кресле, намекавшем на причастность к какой-то далекой эпохе. Николь увязывала достигнутые результаты своей работы с атмосферой, создавшейся в доме. Казалось, что в квартире хозяйничала не только она. Время заполучило больше прав, чем человек. В случае с интерьером время не разочаровало, придавши пространству аристократичный налет. Николь оценила
Визуально она пребывала в мире, хранившем прошлое, и потому казавшегося старомодным, а мысленно отправлялась в пространство цифрового контента, без чего не обошелся бы современный человек. Люди терзались информационной жаждой, и Николь знала причину – устраниться от реальности. Виртуальное пространство соблазняло возможностями, чаще всего иллюзорными. И подобные Николь специалисты обрамляли информацию в востребованный формат правды и иллюзии. Вместе с тем, обеспечивали и получением сведений. Нужных. Избыточных. Напрасных. Сама она держалась вдалеке от кишевшего людьми виртуального мира. Он над ней не довлел. Это она могла вносить в него изменения.
Глава 5
– Зачем забивать голову ерундой?
– По-твоему ерунда – это изучение архивных документов?
– Ты тратишь время.
На лице Дмитрия из-под толстых морщин снова пробивалась хмурость. Складывалось впечатление, что таким он родился, а не становился по мере формирования мировоззрения и увеличения возраста.
– Время тратится при любом виде деятельности.
– И зря.
– А что ты предлагаешь?
Евгения отмечала ограниченность в восприятии жизни, присущую немалому количеству людей. Она так и не определила, отчего порождалась стереотипность взглядов.
– Жить реальностью.
– То есть не размышлять, не пытаться узнать что-то тайное?
– А зачем оно тебе нужно?
– Для расширения представления о мире.
– Надо просто жить, – мужчина снова поморщился от возмущения, возникавшего всякий раз, когда он доказывал очевидные вещи своей подруге.
– Это как: кушать и заниматься сексом? – на женском лице читалось недоумение, ведь до недавнего времени она воспринимала приятеля, как человека с пытливым умом.
– Да.
– Как животные. А людям нужно задействовать сознание, развиваться, что-то создавать и узнавать новое. Для этого и существуют наука, искусство.
– Люди и есть животные, которым нужно питаться и размножаться, а все остальное просто выдумки, чтобы заполнить время.
– Предлагаешь не учиться, не делать открытий и не формировать культуру?
– Не совсем так, но зачем все это? – Дмитрий перестал искать оправдания мечтателям, когда ощутил, насколько неумолимо время.
– Мне нечего ответить на такой вопрос, – Евгении не нравились дискуссии: от них внутри тела возникала дрожь.
– Вот именно.
– Нет, не поэтому.
– Ты заставляешь себя мудрить.
– К сожалению, это часть моей природы. Не животной. Хотя мне кажется,
Глава 6
– Как долго мы не общались.
Мужской голос вмещал в себе долю огорчения, уступавшую интриге, без которой звонивший человек редко обходился. Впрочем, его интриги не обладали сложностью и глубиной сути, а скорее лежали на поверхности и только тот, кто имел готовность обмануться, покупался на эту игру. Не она.
– На прошлой неделе.
Женский голос звучал тихо и ровно, но в силу того, что был низким, произносимые слова воспринимались с подоплекой.
– Ты помнишь.
– В этом городе ты один из немногих, с кем я общаюсь не вынужденно.
– Комплимент. А ведь приятно.
– Наверняка. Но это не комплимент. Зачем звонишь?
– А ведь без причины и не позвонишь уже никому, -Валерий гулко вздохнул, дополняя нужным тоном свои словам.
– Только самым близким, – Николь, как никто понимала причину его переживаний.
– Растерял я их по дороге жизни.
– Не растерял. Дороги разошлись.
– Меня эта философия ничуть не успокаивает.
Мысленно она представляла грусть на мужском лице, что выглядело весьма гармонично, в отличие от ощущений, трепавших его сердце. Для человека, нуждавшегося в нахождении рядом близких людей, минуты одиночества превращались в испытание, выдержать которое не получалось даже, собрав все силы. Таких внутренних сил не бывает у людей. Возможно, когда-то они присутствовали в те времена, когда по миру блуждали учителя. Они несли свои мудрые мысли, оставляя их в городах да всякого рода общинах, торопясь продолжить путь. Она давно не встречала учителей. То ли те перестали рождаться, то ли стали держаться подальше от городов да всякого рода общин. Но уж точно им было чему учить.
– Вылечить тебя может только человек. Кто-то, кто будет ходить по твоему дому, пить кофе или чай и долго принимать ванну, – она обрисовала картину, приходившую на ум всякий раз, когда доводилось думать о Валерии.
– Я не откажусь от этого лекарства, даже, когда стану невыносимо стар, – он и сам умел создавать мысленные образы, и те были куда приятнее реальности.
– В это я поверю.
– Я позвоню тебе когда-нибудь?
– Только не на этой недели.
Глава 7
А ей нравилось вслушиваться в тишину квартиры, устраиваться поудобнее в кресле или на постели под одеялом, чтобы погружаться в литературные миры, раскрывавшие жизнь с разных сторон. Для чтения она отбирала не пользовавшиеся спросом современные произведения, полагая, что таковые рассчитаны на узкий круг читателей. Возможно, тишина бы угнетала, бойся она сокрушить общую для большинства иллюзию. А ту пестовали так, будто она в самом деле, могла бы принести ожидаемые блага. А иллюзия лгала, как и почти все, что окружает человека. Причем ложь существовала настолько же давно, как и способность людей общаться друг с другом. Зачем вообще требовалась ложь? Николь знала ответ. Ложь защищала от правды. Ничего сложного, вполне логично.