Зачем тебе алиби…
Шрифт:
— Пока, ребята, — сказала она, пересекая зал. — Дим, до вечера.
— Пока-пока, — небрежно отозвалась рыженькая, с трудом оторвавшись от завязавшегося с Димой разговора. Судя по их не правдоподобно-искренним глазам, они говорили о Маше и ее любовнике.
Маша вышла на улицу и жадно глотнула холодный рассветный воздух, еще не опоганенный смогом. Рассвет, широкая серая река, сосновый бор на дальнем берегу, плеснувшаяся в камышах рыба…
Откуда вырвалось это воспоминание столько лет спустя, на окраинной московской улице? Она склонила голову и, глядя только себе под ноги, пошла
Она услышала за спиной шум несущейся машины и невольно повернула голову. Увидела темную огромную тень, несущуюся как-то странно, наискосок, словно машина собиралась въехать с мостовой на тротуар. В следующий миг ей показалось, что машина подпрыгнула и закрыла собой всю улицу.
Страшный удар в левое плечо отдался в затылке и швырнул ее далеко вперед. Она упала, увидела перед самым своим лицом асфальт — потрескавшийся, серый, зернистый. Маша будто оглохла и не могла поднять голову, но при этом еще не ощущала боли — ей только казалось, что удар был слишком силен, что это было чересчур, не должно было случиться с ней, что-то здесь не так…
Машина возвращалась задним ходом и снова заполняла собой весь мир. Маша даже не пыталась двинуться, она едва смогла приподнять голову — свою разбитую белокурую голову с окровавленными волосами — и больше ничего. Второго удара она даже не ощутила, да это был и не удар — случилось что-то такое, чего она уже не могла ни понять, ни почувствовать. Машина наехала на ее тело сперва задними колесами, высоко при этом подскочив.
Передние колеса подскочили уже не так сильно. И рассветная река, сосновый бор, догорающий костер на берегу, пахучая резиновая лодка, лицо матери, ее голос, ее имя — все это разом исчезло.
Глава 18
В восемь часов утра Анжелика снова набрала номер Маши. На этот раз к телефону подошли быстро, даже слишком быстро.
— Я хотела бы Машу, — нерешительно сказала она, терзаясь, что позвонила так рано и возможно, кого-то разбудила. В ответ в трубке нечленораздельно замычали.
— Не поняла?
— Маши нету… Нету ее… — ответил мужчина, поднявший трубку.
— Не вернулась?
— Машину… Машину… — раздавалось в ответ, и Анжелика терпеливо ждала, когда ей подробней объяснят, почему Маши нет. Но в конце концов оказалось, что мужчина силился выговорить вовсе не имя своей жены. — Сбили ее машиной, — прорычал тот. И внезапно начал хрипеть Анжелика потрясенно слушала его, пока не поняла, что он плачет. В этих звуках не было уже ничего человеческого.
— Насмерть!? — сорванным шепотом спросила она. — Маша умерла?
В ответ на этот вопрос хрипение стало громче. И это было все, чего она добилась. Анжелика осторожно положила трубку и уставилась на телефон, все еще не отнимая от него руки. В голове у нее было так пусто, как будто там сделали тщательную уборку и хорошо проветрили помещение. Женя спал в ее комнате. Ей удалось его не разбудить,
Анжелика поколебалась и снова подняла трубку, набрала номер Саши.
— Послушай, — сказала она очень тихо. — Машу убили. Сбили машиной.
— Ты о чем? — ошалело спросил он.
— Ты меня не понял? Ее сбили нарочно!
— Откуда ты… Черт! Как ты узнала? — всполошился он. — Кто сбил?
— — Откуда я знаю? Ее муж сказал мне только два слова, да и те с трудом.
— Опять пьяный? — с внезапным интересом спросил он.
— Какая тебе разница — пьяный — не пьяный!
Она умерла, это точно!
— Сегодня?
— Да, сегодня! Вчера вечером я звонила ему, и он мне сказал, что она в магазине. Работает. Значит, умерла этой ночью.
— Да… Дела… — протянул Саша. — Ну, а что тут, собственно, такого страшного?
— Как… — У Анжелики даже язык отнялся при этих словах.
— Ну, сбили ее, — спокойно продолжал Саша. — Мало ли пьяных ездит? Конечно, тебе ее жаль. Ну, а мне — нисколько.
— Саша… — У нее с трудом прорезался голос. — Что ты порешь ерунду? Что ты говоришь?! Ее убит ли, ты не понял?!
— Ну и что?
— Ну и что?! А за что ее убили?!
— Да мало ли за что. Стерва была еще та. Может, не только нам вред причинила. Всех ненавидела. Кидалась на чужих мужиков. Зудело у нее… Знаешь, есть такая палочка, от тараканов? «Машенька» называется? Вот это в ее честь назвали. Так что отстань от меня со своей Машенькой! Ты своими звоночками доведешь меня до дурдома. Добренькая ты моя! Мне и так тут радостей хватает. Эта сука совсем взбесилась! Вот уже два часа как орет. Не знаю, как успокоить. Могут соседи прийти, узнать, что у нас тут делается.
— Господи, — Анжелика чуть не заплакала. — Да ты соображай хоть немного Маша занималась этим делом! Она выслеживала эту девку! Эта девица ее видела! Я теперь ей верю… У Маши был адрес этой девицы, и я надеялась его взять. А теперь что делать?!
— Иди ты, знаешь куда! — посоветовал Саша. — Мне нет дела до этой швали! Мне по горло хватило того дерьма, в котором она всех нас утопила! У нас была нормальная семья, поняла?! Нормаль-на-я! — отчеканил он с какой-то дикой злобой и тоской. — Пока не появилась эта Маша!
— Но послушай!
— Чтоб я больше не слышал ее имени! Вообще!
Поняла! Слышать о ней не могу! Сбили ее, скажите пожалуйста! — кричал тот, постепенно забираясь голосом все выше и уже приближаясь к визгу. — Все вы меня достали, достали! Что?!
Он внезапно прекратил орать, и оглушенная Анжелика с трудом расслышала, как он обращается куда-то в сторону, видимо, к Лене. В конце концов он сказал почти нормальным голосом:
— Ну вот, она по тебе, оказывается, соскучилась.
Зовет в гости.