Зачарованный лес

Розмари медленно ехала по лесной дороге, так как ей не нужно было торопиться к больному. Ей нравились эти ежедневные поездки через Нью-Форест. До самого горизонта по обе стороны белой ленты дороги простирались ряды деревьев. Исполинские дубы с бледно-зеленой листвой, буки, каштаны, под чьей широкой кроной могла спрятаться целая армия, но лучше всех были величественные ели и сосны, вздымающиеся в ясное голубое небо зелеными вершинами, похожими на стрелы.

Деревья были частью жизни Розмари. Она родилась под шум ветра в их ветвях, играла в прятки или в Робин Гуда и девицу Марианну среди папоротников, дубов, берез и росла вместе с

молодыми деревцами. Розмари помнила названия всех угодий, многие из которых звучали очень интригующе и заманчиво. Например, Лес Рыцаря. Какого рыцаря? Сэра Галахеда? Еще были Дамская Заводь, Заросли Утесника, Королевская Шляпа, Шутовская Арка и многие другие. И все настолько огромные, что человек мог бродить по ним весь день и затеряться. Розмари некуда было спешить. Ее отец сам поедет по всем срочным вызовам. Она подъехала к маленькой полянке, где стояли в ряд специальные метлы для борьбы с огнем, и отправилась в Соловьиные угодья, которые составляли Пайнвуд-Бит. Стояла глубокая тишина. Когда работники расходились по домам, движение на шоссе Линдхерст замирало и Розмари вновь оказывалась в лесу своего детства. Только если стоять не двигаясь и едва дыша, можно услышать шорох мелких зверьков в кустах, слабое шелестение листьев, отдаленный стук дятла или увидеть среди деревьев дикого оленя.

Вскоре Розмари, сойдя с поляны, вошла в чащу. Ее шаги почти не были слышны на мягком лесном ковре из прошлогодних листьев и похожих на опахала зарослей папоротника. На ней было простое зеленое платье, мягкие каштановые волосы перехвачены лентой, и в таком виде ее трудно было принять за доктора медицины. Но в качестве партнера своего отца она работала уже два года, а в течение шести месяцев посещала пациентов одна, пока он был в больнице. Даже теперь основная часть нагрузки лежала на ее плечах. После малейшего напряжения ее отец вновь заболевал. Розмари была очень признательна Денни, так она называла мисс Денман, которая вела хозяйство, с тех пор как год назад умерла ее мать. Розмари легко ступала по земле, сцепив руки за спиной, поглядывая на мощные стволы деревьев и провожая удивленным и восхищенным взглядом темно-зеленые пирамиды елей, уходящие в небо.

Внезапно Розмари насторожилась: она ощутила запах дыма. Значит, где-то может быть пожар, которого так боятся все, чья жизнь связана с лесом. Она нахмурилась, вглядываясь в чащу леса. Потом она увидела тонкую струйку дыма, лениво поднимающуюся вверх, и ускорила шаги. Только бы успеть. Розмари вновь принюхалась и уловила отчетливый запах табака. Лесничим не запрещалось курить, но…

В следующую минуту ее сердце учащенно забилось. Прислонившись к стволу дуба и наблюдая за струйкой дыма, стоял мужчина. Она никогда не видела его раньше. Высокий, худощавый, с загорелым лицом и руками, он был облачен в коричневые простые брюки и темно-зеленую рубашку. Если не считать трубки, его можно было принять за обитателя леса.

Очевидно не замечая девушки, он обернулся и взглянул на нее. Несколько секунд он молчал, потом выпрямился и вытащил трубку изо рта.

— Девица Марианна, полагаю? — протянул он, и его губы изогнулись в обескураживающей улыбке. — Или одна из тех лесных нимф, о которых я столько читал?

Розмари не привыкла к фамильярному отношению со стороны незнакомцев, поскольку обитатели леса обычно были тихими и сдержанными людьми.

— Я увидела дым и решила, что начинается пожар, — ответила она. — Надеюсь, вы понимаете, насколько опасно здесь курить?

Его серо-голубые глаза стали жесткими, а лицо напряглось. Из кармана он извлек коробку, не говоря ни слова, положил в нее трубку и захлопнул крышку. Розмари почувствовала, что ее щеки покраснели, но

не успела она извиниться, как мужчина, холодно взглянув на нее, повернулся и зашагал в лес. Она глядела ему вслед, отмечая, с какой небрежной легкостью он двигается, сунув одну руку в карман, а другой лениво размахивая в воздухе. Темная рубашка и брюки быстро растворились в чаще, после чего лес опять погрузился в тишину, как будто ничего и не произошло. Нахмурившись, Розмари отправилась к машине. Кто это такой? Туристы сюда не часто заходят. Для установки палаток, организации пикников и других развлечений отведены специальные части леса. Но мужчина и не был похож на обычного туриста. И его акцент, то, как он растягивал слова. Американец? Или канадец. Лесные жители обычно не носят с собой трубки.

Розмари подошла к машине и забыла об этой встрече. И так она уже слишком долго думает о незнакомце. Возможно, он новый работник с других участков. Она знала почти их всех, но могли быть и другие.

Розмари поехала дальше и встретилась с другой машиной. Она притормозила и заметила за рулем Хью Торнли, одного из младших лесничих. Они оба остановились, и Хью подошел к ней. Это был высокий, широкоплечий молодой человек лет двадцати пяти, с копной темных волос и обаятельной улыбкой. Он был холост и жил один в коттедже для лесничих рядом с семьей Джерри и Лиз Маршалл.

Розмари приспустила стекло, и Хью оперся о него рукой.

— Привет. Домой? — спросил он.

Она кивнула.

— А ты?

— Я обедаю с Лиз и Джерри, а потом мы пойдем прогуляемся. Пойдешь с нами? Я мог бы заехать за тобой около восьми.

— С удовольствием, если не будет неотложных дел.

— Надеюсь, что не будет. Мы тебя уже несколько дней не видели.

На мгновение лицо Розмари омрачилось. До болезни отца они с Хью виделись часто. Но пока отец лежал в больнице, ей то и дело приходилось отказываться от приглашений Хью. Даже теперь, когда ее отцу стало уже намного лучше, она старалась не отходить далеко от дома. Хью был очень терпелив, но наконец и он стал говорить:

— Дай знать, когда освободишься.

Было время, когда Розмари думала, что их отношения перерастут в нечто большее, хотя, может, ей это просто казалось, но в последнее время он старался не оставаться с ней наедине. Розмари отбросила эту мысль. Разве он только что не намекнул, что хотел бы чаще видеться с ней?

— Возможно, все изменится, когда приедет новый лесник, — заметила Розмари.

Уже несколько недель большой участок леса был без главного лесника, но наконец-то его нашли, и он должен был приехать через неделю.

— Возможно. Если ты намекаешь, что у меня будет больше свободного времени, то ты права, — улыбнулся Хью. — А сегодня давай скрестим пальцы, ладно?

— Да, Хью.

Розмари хотелось рассказать о незнакомце, которого она встретила в лесу, но она не решилась.

— Тогда увидимся, — бросил Хью и направился к машине.

Оказавшись около своего дома из красного кирпича, стоящего среди поросшего лесом участка, Розмари обнаружила, что ее отец опрыскивает розы в саду. На темном фоне елей ярко выделялись последние цветущие рододендроны и азалии, а ранний душистый горошек поражал буйством красок.

— Привет, отец. Вызовы были?

Отец выпрямил спину. Он рано поседел, на нем были очки и свободная одежда.

— Нет. Но день полностью занят.

Розмари вырвала сорняк.

— Так всегда в это время. Не знаю, то ли рождаемость возросла, то ли люди стали больше болеть.

— Люди уже не могут справляться с болезнями, как раньше, — ответил Джон Филдинг, возвращаясь к своей работе.

— Согласна, и их нельзя винить, даже если нам от этого тяжелее.