Забытый сон
Шрифт:
– Если вы думаете, что я не знаю размеров Латвии, то ошибаетесь, – иронично проговорил Дронго. – А зачем мне сразу двое сопровождающих? Или вас приставили в качестве почетного адъютанта?
– Нет, – несколько растерялся Челноков, – Август Карлович поручил мне помогать вам. Мы уже звонили Андрею Скалбе, чтобы он нас ждал. И еще вас ждет небольшой сюрприз в машине. Пойдемте.
Они вышли из отеля, спустились по ступенькам к автомобилю. Это был почти новый «БМВ» пятой модели серого цвета. Сидящий за рулем водитель поздоровался с Дронго. Челноков сел рядом с водителем, Дронго оказался на заднем сиденье. Машина сразу тронулась с места.
– Ваш сюрприз
Дронго глянул на коробку, затем посмотрел на сидящих в кабине машины людей. Достал носовой платок и, стараясь не оставлять отпечатков, открыл коробку. Он так и думал. В ней лежал небольшой револьвер – последняя модель «магнума». Очень неплохое оружие. Рядом – патроны. Дронго посмотрел на револьвер и закрыл коробку.
– Вам не понравилось? – удивился Челноков. – Возьмите, он ваш. Мы официально оформили разрешение на мое имя. А я буду все время с вами. Можете не волноваться, мы получили его абсолютно законно.
– Оформили на вас? – усмехнулся Дронго. – Так не пойдет. Передайте Августу Карловичу, что я ему очень благодарен, но оружие мне не нужно. Я иностранец в чужой стране. Если меня вдруг задержат с таким оружием, то мне придется доказывать в полиции, что я не имел никаких злых умыслов. А если еще окажется, что из этого оружия кого-то убили, то мне придется отсидеть в вашей тюрьме и за убийство.
– Напрасно вы так беспокоитесь, – печально заметил Челноков, – вы нам не доверяете.
– В таких случаях лучше доверять только самому себе. Извините меня, Сергей, но оружие мне не нужно. Тем более что со мной два таких охранника.
– Как хотите, – кивнул Челноков.
Через пятнадцать минут они выехали на трассу, ведущую к Юрмале. Доехав до Юрмалы, свернули на Тукумс и выехали на трассу, ведущую к побережью Балтийского моря. Дорога была довольно хорошей. Вентспилс – самый крупный незамерзающий порт Латвии. И вообще самый крупный порт такого типа на Балтийском море. Отсюда экспортировались нефтепродукты, поступавшие из России в Западную Европу. В отличие от России, где рядовые граждане не имели никаких дивидендов от огромных прибылей нефтекомпаний, в городе Вентспилсе получаемые доходы использовались на благо самого города и горожан.
Здесь было чуть меньше воровства, чуть больше порядка. Здесь работали с привычной прибалтийской серьезностью, отдыхали немного меньше, а о городе думали гораздо больше. В результате Вентспилс превратился в самый ухоженный и самый богатый город Латвии, став символом экономического процветания маленькой республики.
Когда машина выехала на трассу, Дронго привычно оглянулся, словно ожидал увидеть следующую за ними машину и, откинувшись на сиденье, улыбнулся. Если Лагадиньш провокатор, то ему не нужно посылать за ними еще одну машину. Достаточно, что их встретят в Вентспилсе. Тем более что Лагадиньш знает, куда они едут. А если он действительно хочет помочь, то ему тем более не стоит посылать второй автомобиль. Однако оставался неизвестный, позвонивший Дронго в номер отеля и предложивший закончить расследование.
Дронго молчал почти все время. Челноков, взглянув на него, включил радио. Но Дронго не отреагировал, хотя не любил, когда в кабине играла громкая музыка.
В город они прибыли в двенадцатом часу и сразу направились в порт, где с девяносто шестого года работал Андрей Скалбе. Теперь он был уже начальником смены. Поиски Скалбе увенчались успехом, и уже через несколько минут он принял Дронго в своем кабинете. Ояр остался в кабине «БМВ», а Челноков – в коридоре,
– Добрый день, – вежливо поздоровался Дронго. – Вам должны были позвонить насчет меня.
– Верно, – ответил Скалбе. По-русски он говорил практически без акцента, сказывалась работа в международном порту. – Мне звонили еще вчера. Сказали, что приедет известный эксперт по вопросам преступности. Как вас зовут?
– Меня обычно называют Дронго.
– Очень приятно, господин Дронго. Садитесь на стул. Извините, что я буду иногда отвлекаться, у нас много работы.
– Я понимаю, – Дронго сел рядом с хозяином кабинета.
Тот поднял трубку и быстро произнес какие-то фразы на латышском, очевидно, давая указания.
– Что вам нужно?
– Одиннадцать лет назад вы работали в доме, где произошло самоубийство, – напомнил Дронго. – Вы тогда служили консьержем, и в вашем доме совершил самоубийство Арманд Краулинь.
– Помню, – помрачнел Скалбе. – Это было нашумевшее дело в Риге.
– Вы работали в паре с Николаем Рябовым, – добавил Дронго.
– Верно. Нам тогда платили по полтора оклада, чтобы мы выходили дежурить через день. Мы и выходили, – сказал Андрей. – Извините меня, – опять зазвонил телефон, и он снова ответил. Положив трубку, вспомнил: – В тот день дежурил Рябов. Но я узнал о случившемся и тоже приехал. Примерно часов в двенадцать. Там уже было много полицейских, работников прокуратуры и даже представителей городской власти. Арманд был известным человеком в нашем городе. Потом следствие длилось несколько месяцев. Следователь был известный человек, он сейчас депутатом стал. И он всем доказал, что это было самоубийство. Но жена погибшего сомневалась, все время жалобы писала, просила проверить разные факты. Ей никто не верил, но проверяющие к нам все время приезжали.
– И ничего не нашли?
– Ничего.
Опять зазвонил телефон. Было понятно, что у Скалбе слишком много работы. Дронго терпеливо дождался, пока его собеседник положит трубку.
– В этот день, – напомнил Дронго, – вы уехали в девять часов утра и вас сменил Николай Рябов. Он говорит, что почти сразу подъехал на своей машине Арманд Краулинь, поднялся наверх и открыл дверь квартиры своими ключами. Затем закрылся изнутри и почему-то оставил ключи не в замке, хотя точно знал, что скоро будет открывать дверь своему секретарю, которую он вызвал к себе. Она пришла, долго стучалась, он ей не открыл. Она спустилась вниз и начала звонить. Краулинь не отвечал…
– Тогда еще не было мобильных телефонов, – вставил Скалбе.
– Да, он не отвечал по городскому. А потом секретарша и консьерж взяли запасные ключи, поднялись наверх, открыли дверь и обнаружили труп. Все правильно?
– Да, кажется, все так и было… – Скалбе не договорил, потому что открылась дверь и в комнату вошли двое рабочих в фирменных костюмах. Они что-то сказали Скалбе, тот начал им объяснять. Рабочие слушали молча, но было заметно, что один из них не согласен. Он попытался возражать, однако Скалбе перебил его, жестко заявив, что нужно делать именно так. Рабочие вышли. Дронго подумал, что им просто не дадут здесь нормально поговорить. Андрей снова извинился.