Забытые
Шрифт:
– Так я думал у военных скелет из другого сплава, более прочного.
– В принципе да. Но, во-первых, только у моделей, которые выпускались после 2275, а во-вторых, всегда можно на них побольше брони поставить и это их почти не замедлит.
– Почему?
– Так грузчики-то помощнее военных моделей будут в плане движка. Тем-то тяжести поднимать не надо, да и ходить с утра до вечера как аграрным тоже. Да, "Барсуки" и "Ласки" порезвее, так реле заменим, приводы, запчасти есть.
– А оружие?
– Этого добра тоже хватает. Быков уже вчера
– Значит теперь за стены без этих штук никто не пойдёт?
– Седов так решил. Да, и не болтай лишнего никому. Не зря же их ночью привезли.
На выходе из ангара я встретил Бориса Борисовича, который просто пристально на меня посмотрел (аж мурашки по спине побежали), а затем, хлопнув по плечу зашёл внутрь. Попрощавшись с Блиновым, я вернулся в мастерскую и до конца рабочего дня механически делал свою работу. Даже не заметил, что протез не снял. Да и не сильно вроде рука устала. Чудеса.
Уже дома с ручкой над дневником, я вспомнил красиво стоявшие в ангаре в ряд четырёхметровые машины и мне жутко захотелось оказаться за одной из них. За боевой конечно, обвешенной оружием и ищущей свёрглов в автоматический прицел.
Глава 6: Тревожный снимок
21 мая 2280 года
Коперник -3. Крепость Суворов
20 час 07 мин
Уже утром я был в кабинете Седова. Вытянувшись в струнку, замер перед нашей легендой затаив дыхание. Вот ей богу не дышал.
Диалог привожу по памяти. На этот раз запомнил всё идеально.
– С чего ты взял, что я принимаю такие заявления? – с лёгким удивлением хозяин пыльной комнатки (нет ну кабинет должен хотя бы стол иметь, стулья, графин с водой, голографический экран, для доведения до личного состава обстановки и заданий особой важности) с развешенными по стенам исчёрканными картами и пожелтевшими инструкциями, уставился на меня.
– Ну дядя Женя…
– Смирна!
Я показательно щёлкнул каблуками ботинок и и задрал подбородок вверх.
– Ты вроде работаешь в военной мастерской, а значит уже при деле. Станешь совершеннолетним присвоим тебе звание, – без каких-либо эмоций на изрезанном морщинами лице произнёс Седов, сверкнув стальными глазами.
– Я хочу приносить реальную пользу.
– Приносишь.
– Я хочу в гвардию!
– У тебя руки нет.
– А это что? – я задрал руку с протезом будто Седов видел её в первый раз. – Физру сдал лучше всех! Мама заставляет меня каждый день, перед сном, этой рукой, дневник писать. Каждую буковку вывожу. Сейчас уже нормально получается.
– Сдал – молодец. Пишешь – красавчик, – задумчиво произнёс Евгений Иванович правой рукой, раз за разом, проводя пальцами по волосам цвета платины. –
На это я и не рассчитывал. Мой план был иным. Пока всё идёт нормально. Не возьмут в гвардию – возьмут в водители шагохода.
– Тогда я хочу в пилоты шагохода. Вам скоро их много понадобится. А я как-никак военнослужащий, сами сказали.
– Уже узнал?
– Уже видел и руками потрогал.
–Умеешь водить?
– Немного, да.
– Немного? С чего взял, что будет не хватать водителей? – Седов набулькал из графина (ага значит он всё же есть!) воды в стакан и в два глотка осушил его. – Возьмём тех, кто на них работал.
– Так в долине почти все водители женщины? – удивился я, теряя уверенность в своём плане.
– Зато с техникой знакомы.
– Так они…
Иу-иу-иу! – засигналила тревога от чего я вздрогнул, а Седов соскочил со своего места.
– Евгений Иванович, наши помощи просят! Идут к стене, есть раненные! – закричал в распахнувшуюся дверь адъютант Седова, Марков – крепкий паренёк, с самой красивой улыбкой. Сейчас он был в берете и с незнакомой штурмовой винтовкой в руках. Я знал Андрея хорошо мы жили в одном доме.
Словно буря, хозяин кабинета пронёсся мимо меня хлопнув дверью. А сирена продолжала надрываться. Я некоторое время стоял на месте, а потом подошёл к столу и забрал своё заявление. А то вдруг ещё потеряют. От своего не отступлюсь. Тем более восемнадцать мне через три недели.
Покинув кабинет, я окинул взглядом площадь, отделявшую меня от внешней стены Кремля, той самой громады, что защищала нас от вторжения. Туда-сюда бегали люди в военной форме, неторопливо переваливалась с ноги на ногу парочка шагоходов.
Наверняка сейчас на стене пулеметные комплексы в боевую готовность привели и отряд готовят для встречи. Может быть его даже Блинов поведёт, – думал тогда я.
Вж-вж-вж! – жужжала надо мной радарная установка, которую мы с Вовой полгода назад обшивали стальными листами для крепости.
И я даже знал, как туда залезть. Нет, ну а чего? Я В Кремле, а тут такое. На стену меня не пустят ни за какие коврижки, а отсюда всё видно, как на ладони, – мысленно убеждал себе, проворно забираясь на башню по скользким металлическим скобкам.
В общем, забрался, устроился, достал из кармана мобильный коммуникатор и через его камеру приблизил картинку. А смотреть было на что.
Ребята подошли уже совсем близко. Я не мог точно определить расстояние, но не больше трёхсот метров от стены. Два шагахода, один из которых во всю дымил и пятёрка солдат, отстреливающихся от наседающих на них хищников, напоминавших … даже не знаю на что они были похожи, шаг за шагом отступали к воротам.
Свёрглы смертельным полукругом окружали разведчиков пытаясь выхватить кого-то из них из-под огня всё ещё стрелявших шагоходов и автоматических винтовок. Раз за разом оставляя на земле мёртвые тела, покрытые грязной закатанной синей шерстью, они тем не менее попыток не прекращали.