Забытое достоинство
Шрифт:
— Лжец. Зелрум, мастер по наказаниям, тот кто отбирал расходников и отправлял их в ту жуткую комнату. Как же я рада что ты все еще жив! Лейнард, не вмешивайтесь, он мой. — низким голосом прорычала Лана, чувствуя как все новые потоки ненависти вливаются в ее тело.
Ее аура заколыхалась покрывая тело черной вуалью, а белая ладонь на глазах вспыхнула обсидианом латной перчатки, которой сереброволосая схватила палача и приподняв над землей прижала к стене. Лицо мужчины что прежде изображало лишь жалостливую мольбу, как будто приморозило, сейчас на нем не отражалось никаких эмоций кроме
— Значит номер сорок седьмой проболтался. Не обольщайтесь дикари, настоятель скоро вас настигнет и уничтожит. Моя жизнь ничт… — Лана сжала хватку чуть сильнее и остаток речи превратился в тихий крип.
Заметив что мужчина направил Волю в левый кулак, собираясь освободится от хватки, она неуловимо быстрым движением ударила свободной рукой ему в сгиб локтя, сухо хрустнула кость, ломаясь в суставе и рука, начинающего багроветь от недостатка воздуха надзирателя, повисла. Приблизив лицо к своей жертве, Лана тихо произнесла, клацая удлиняющимися клыками на каждом слове:
— Твой настоятель уже кормит червей. Он умер легко, тебе, падаль, я такого счастья не дам.
В глазах палача впервые мелькнул настоящий, непритворный страх. Все вокруг замерло, тело вопило в ожидании, а сердце едва не выпрыгивало из груди настойчиво требуя мучений и крови. Но что-то бессознательное сдерживало ее от того чтобы начать терзать врага. Возможно задумчивый, испытующий взгляд Лейнарда, который Лана чувствовала со спины. Возможно испуг Ульмы, которая на мгновение увидела в ней ненавистного Астера. А быть может просьба Айра высказанная накануне.
Остатки, одержимого жаждой мести, сознания упрямо цеплялись за ускользающую волю. Сквозь багровую пелену нечеловеческого гнева, сквозь стучащую в висках кровь, Лана немыслимым усилием заставила себя разжать хватку и сделать шаг назад. Она ломала свои желания так же, как когда-то клинок Нездешнего об колено. Сереброволосая поняла, дело было не в ком-то, а в ней самой. Она не желала становится рабыней своей темной страсти. Сколь бы справедливой ей не казалась она сейчас.
Надзиратель здоровой рукой быстро выхватил кинжал собираясь вонзить его в сердце воительницы, но возникший неподалеку Айр жестким ударом кулака сломал его вторую руку о камень. Угрюмый сотник с гордостью посмотрел в лицо любимой, на котором все еще застыла гримаса внутренней борьбы и приобняв за плечи отвел в сторону:
— Его нельзя убивать. Не сейчас, сначала выясним куда они послали детей. Я люблю тебя, Лана, твой выбор был верный.
Ехидный, презрительный смех доносящийся от сползающего по стене палача заставил ее вздрогнуть и перевести на того вновь загоревшийся взгляд. Тюремщик смеялся, как будто не замечая боли в сломанных конечностях:
— Я ничего не скажу, вы можете меня убить, но не сломать. — проговорил тот с глумливым злорадством.
Палачу ответил спокойный и даже чуточку участливый голос Лейнарда:
— Тебе и не нужно ничего говорить, мой жалкий и уродливый друг. Позволь тебе показать один замечательный фокус, — после чего длань герцога опустилась на лоб застывшего надзирателя. Мгновение на его лице отражалось страдание, а потом взгляд затуманился и поплыл.
Герцог взмахом ладони подхватил
— Я полон тайн, Ваши Сиятельства! Эти дети сутулых собак, лишь по невероятному попустительству небес, принявшие человеческий облик, отправили еще осенью девять убийц. Наниматель мне не известен, но кроме вас, графиня и разумеется великолепного меня, они собирались устранить еще ряд важных лиц в нашем курятнике. Один из них, это ваш отец, дорогой граф, а так же достопочтенный Хардебальд, ну и еще парочка толсторожих чинуш из военного совета.
— Это уже не похоже на внутренюю грызню… Лария готовит новое вторжение? — Айр задумчиво потрепал Лану по затылку, та обхватила мужа двумя руками, окончательно подавив убийственные порывы в груди.
— Я бы не стал утверждать, как я уже сказал наш мертвый епископ был… Скажем так, крайне нежелательным лицом у наших набожных соседей. С теми же шансами это могут быть и южане. Но вы правы, граф. Новости тревожные. Я отправляюсь в Тарсфол как можно скорее.
— А с ним что будем делать? Эта падаль не должна ходить по земле. — в разговор вступила молчавшая прежде Ульма, у которой в глазах тоже метались мрачные, изумрудные молнии.
— Не извольте тревожится по этому вопросу, юная кудесница. Попытка убийства члена королевского дома карается исключительно смертью. Его вина доказана, вердикт вынесен и будет приведен в исполнение. Мной. — с белоснежной улыбкой ответил герцог, а потом повернувшись к палачу мгновенно лишил его головы ударом ребра ладони.
Вынув дорогой, шелковый платок, Лейнард культурно вытер те несколько капель крови что остались у него на руке, пока безголовое тело упало набок орошая все вокруг красной жижей. Лана сглотнула и отвела глаза. Им нужно было еще освободить детей, а также выжечь к Астеру всю эту подземную мерзость.
Когда они поднялись наверх, там уже начинался рассвет. На идущих впереди малышей Лана не могла смотреть без слез, жестокость пережитого и ларийская магия заставили их уйти глубоко в себя, они не переговаривались между собой, никак не отреагировали на разрушения что устроил герцог при штурме поместья, лишь послушно выполняли команды и односложно отвечали на простые вопросы. Придется приложить немало усилий чтобы они вновь смогли начать улыбаться.
Пройдя мимо упавших ворот особняка и окинув взглядом узкую тропу ведущую от него через холмы вниз, к далекому тракту, Лана наконец-то смогла выдохнуть. Ненависть что сжигала ее всю дорогу, наконец-то бессильно отступила, ослабляя стальные путы сжимающие ее грудь. Рядом Ульма разговаривала с детьми, медленно и нежно распутывая клубки заклятий, Айр над чем-то размышлял глядя на низкие, темные тучи. Идущий позади Лейнард окинул взглядом их небольшой отряд и произнес обращаясь к Лане:
— Графиня, отдайте малышню мне на попечение, я могу им помочь.