Чтение онлайн

– Хватит паясничать!

– Девушка, Вы от меня что хотите услышать? – голос его стал почти умоляющим.

– Я хочу знать, почему Вы стоите в моём дворе, напротив моего дома.

– Потому что я живу в этом доме.

– Ну конечно. И как я сама не догадалась. А поумней что-нибудь придумать слабо?

– Вы хотели домой? – в голосе парня промелькнула злоба.

– Да… – не ожидая такого поворота разговора, ответила Вика.

– Так идите туда! Я не жду Вас! Я смотрю на небо! Думаю о своём! И мне всё равно, Вы делаете здесь! Может и Вам стоит последовать моему примеру?!

Виктория не привыкла к такому обращению, но в словах парня была такая

твёрдость, что нарываться далее она не решила. «Умей уйти во время», – говорил ей её наставник. Она равнодушно фыркнула и не спеша зашла в дверь подъезда. Отделаться от чувства, что парень следил за ней, не получилось сразу. Поэтому Вика ещё постояла в тёмном уголке подъезда, но никто так и не вошёл. Вспомнив, что у неё открыто окно, она поспешила наверх. В квартире всё было в порядке, никаких признаков того, что тут кто-то был посторонний.

– Похоже, Виктория Батьковна, у Вас паранойя. Или мания преследования, – сказала она самой себе.

Жаль, что балкон выходит не во двор. Ей очень было интересно, что делал тот парень, после того, как она ушла. Вика поела разогретый, приготовленный не её руками ужин. Невольно мысли вернулись к утренним пончикам, и чаю с булочками у Олега. «У них всё получится. Обязательно!» Вскоре она легла спать. Надо этому парню «спасибо» сказать, хоть какое-то разнообразие в жизни. Виктория начала вспоминать произошедшее и даже засмеялась своему настойчивому желанию выяснить, что он делает в её дворе. Как же глупо она, наверное, выглядела. Через некоторое время мозг отключился, и она уснула.

И снова этот сон. Снова сознание пробегает по основным моментам её прошлой жизни. Снова чувства во сне становятся её чувствами. И ничего нового. Снова она проснулась на том же месте во сне. На востоке наметилась светлая кромка. Сколько сейчас времени? Почти пять. Сегодня она поспала подольше. Утро началось как всегда: душ, сигарета, кофе, будильник. И вот она опять стоит рядом со своей дверью и поворачивает ключ.

На улице была звонкая капель. Хоть снега на крышах уже не было, свесившись с карнизов, плакали последние сосульки. Коммунальные службы убирали остатки снега, которые не уничтожил недавний дождь. Было ещё рано, но солнце подглядывало своим ярким глазом за сонными прохожими из-за крыш. Старушки впервые после долгой зимы вышли на улицу и заняли свои законные места на лавочках. Боже! Какой денёк! Даже бессонная ночь не испортит настроение в день, когда весь город сияет. Вика спускалась по лестнице, щурясь от яркого солнца. Вдруг она остановилась, как вкопанная. Не может быть! Она смотрела на лавочку, где сидели старушки. Те мило разговаривали с… тем самым парнем. Он что, всю ночь во дворе провёл? Или действительно живёт в этом доме? Парень случайно посмотрел в её сторону и замер. Замер так же, как и вчера в магазине. Он с трудом отвернулся, сказал что-то невнятное собеседницам и неуверенно пошёл прочь. Тут внимание бабулек перекинулось на Вику.

– Доброе утречко! – сахарным голоском начала одна из них.

«Какое тут, на фиг, доброе!» – подумала Вика, улыбаясь в ответ, но вслух сказала совсем другое:

– Доброе, Надежда Николаевна. С кем это Вы сейчас разговаривали?

Она надеялась услышать что-то вроде: «Да вот ходит какой-то. Вынюхивает что-то, выспрашивает». В виду последних событий это было бы совсем не удивительно. Ответ Надежды Николаевны её обескуражил.

– Этот паренёк-то? Да позавчера к Анфисе Григорьевне квартирантом поселился. Она ведь, знаешь, какая женщина. Говорит, что мальчик очень хороший. Аккуратный, не пьёт, не курит. Подкалымить приехал.

Анфису

Григорьевну Вика знала. Консервативная старушка, у которой до сих пор на стене висели портреты вождей мирового пролетариата двадцатого века. И если уж она сказала, что человек хороший, значит это так и есть. Особенно к молодёжи она была придирчива. Обычно у неё селились скромные, немного зашуганные студенты-ботаники. А этот точно не был таким. Как она вообще его пустила? Кеды, джинсы, куртка-косуха, длинные волосы. Рокеров она терпеть не могла. Вика была в замешательстве. Может родственник? От родственника просто так не отделаешься, ещё и наговоришь всем какой он хороший, хоть он и балбес-гуляка. Виктория отвертелась от дальнейших расспросов общими фразами и поспешила к машине.

Через несколько минут она двигалась по дороге, обгоняя чересчур сонные троллейбусы. Дорога была достаточно загружена, поэтому она спешила доехать до центра, так как скоро будут многочисленные «пробки». Чтобы ехать было веселей, а заодно отделаться от надоедливых мыслей, она решила включить музыку. Виктория достала из бардачка флэш-карту и вставила её в разъём магнитолы. Все песни, загруженные на флэшку, объединяла тема движения, асфальта и рычащего мотора. Все они заставляли вдавливать педаль газа в пол и получать невероятное удовольствие от движения стрелки спидометра вправо.

Скорость она любила. Иногда Виктория выезжала за город и на практически пустой трассе выжимала все, что можно, из мотора. Часто после этого приходилось менять не только покрышки.

Переключая скорости с одной ступени на другую и покачивая головой в такт музыке, она спешила на работу.

Вика порой чувствовала себя королевой дороги, ведь быстрее неё по городу ездили, пожалуй, только мотоциклисты. Солнце продолжало светить ярко и в салоне стало душновато, Вика опустила стекло. Вскоре она позабыла про утреннее огорчение, лишь иногда образ парня всплывал у неё перед глазами, но она отгоняла его всем известным потряхиванием головы. Песню сменяла песня. Настроение всё поднималось, и Вика принялась подпевать магнитоле, не обращая внимания на удивлённые лица пассажиров в соседних авто. Не каждый день они видели привлекательную бизнес-леди в дорогом костюме за рулём внедорожника, которая по-детски щурится на солнце и подпевает очередному «древнему» рокеру.

Начался район с множеством узких улочек и поворотов, и песня «Машины времени» про новый поворот была как раз в тему. Когда Виктория повернула за этот самый поворот, он ей принёс не омут и не брод, а самую настоящую топь. Иными словами, не доехав до центра несколько кварталов, она попала в жуткую «пробку». Яркое солнце и гонка по улицам оказались всего лишь лирическим отступлением, и сюжетная линия «магазин-двор-утро» снова начала вырисовываться.

– Прекрасное продолжение прекрасного утра! – проворчала Вика. – Сейчас не хватает только грома среди этого ясного неба.

Процессия из нескольких сотен машин двигалась очень медленно. Виктория сидела как на иголках, она опаздывала на работу. Музыка уже не успокаивала её, она переключала с песни на песню и, в конце концов, отключила магнитолу, потом прикурила сигарету. Казалось, что уже полдня «пробка» стоит на одном месте.

Вика вспомнила фантастические «прабабушкины» фильмы, в которых в двадцать первом веке люди носились по перенаселённым городам-мегаполисам на автомобилях с антигравитационной подушкой. Вот он двадцать первый век! Его пятая часть уже почти подошла к концу, а они всё так же стоят в «пробке», как и в середине двадцатого. Она вздохнула.