Забытая ночь

Смотрю на себя в зеркало и не могу поверить, что это я это сделала! Я! 

После стольких лет непрерывной работы, постоянного отсутствия нормального сна и еды, я сделала то, о чем мечтала. Всю свою осознанную жизнь я шла к цели, которой являлась работа в одной из ведущих строительных компаний в стране. Уехав в 16 лет из своего родного города, мне пришлось забыть, что такое родительская любовь и поддержка. Да и о простом общении с ними я не думала. Точнее, они не думали, после того, как выставили меня

за дверь после ссоры, разделившей мою жизнь на "до" и "после". 

Каждый раз, вспоминая все, что мне пришлось пережить, оказавшись на улице той летней ночью, я благодарю себя за экономность. Да, именно за экономность. 

Она тогда помогла мне добраться до вокзала и купить билет на автобус к единственному человеку, который мог поддержать, а не травмировать ещё больше. Десять часов тряски на старом, советском автобусе и вот я на месте, где вместо любования столицей, пришлось по памяти искать нужный район и дом. На это у меня ушло еще несколько часов и когда я, с опухшим от слез лицом упала от бессилия в просторной прихожей, этот человек просто сел рядом и прижал меня к себе, ни о чем не спрашивая. 

– Ничего, милая, все пройдёт, все забудется.
– сказала тогда моя бабушка - Виктория Степановна. 

Хотя общей крови у нас с ней нет, но именно она всегда относилась ко мне как к человеку. К родному человеку. Баб Вика была сводной сестрой матери моего отца, с которой у меня были отношения в стиле "общаемся по праздникам" и не более. 

Оказавшись в городе, в котором раньше я была только проездом и буквально несколько дней, бабушке пришлось помогать мне с поступлением в техникум на заочное отделение, а затем устраивать санитаркой к себе в больницу, где она была заведующей кардиологическим отделением. А вообще, она жутко бесится, когда я зову ее бабушкой и настаивает, что она Вика, но не баб Вика. Но звать человека, которому недавно стукнуло шестьдесят, по имени... В общем, она борется со мной, а я борюсь с ней. 

Улыбнувшись своим мыслям, я поправила воротник на белоснежной блузе, а затем разгладила несуществующие складки на черной юбке-карандаш и убедилась в том, что готова к первому рабочему дню. 

Блуза с длинными рукавами и растегнутыми верхними пуговицами оттеняет загорелую кожу, а юбка-карандаш выгодно подчеркивает стройную фигуру и упругие ягодицы. Единственный минус этой юбки - большой разрез сзади. Если неудачно наклониться, то можно порадовать чулками и нижним бельём тех, кто в этот момент оказался рядом. 

Еще раз покрутившись перед зеркалом, которое было частью большого шкафа-купе, я бросаю взгляд на наручные часы, подхватываю необходимые вещи и покидаю пустую квартиру. Баб Вика в разгар лета улётела к морю греть косточки и отдыхать. Это был мой ей подарок за все то, что она для меня сделала и продолжает делать. 

Как только я села в свою малышку, то сразу откинула небольшую черную лаковую сумочку на пассажирское сидение и стянула такие же лаковые лодочки, аккуратно отодвинув их в сторону, дабы они не мешались мне при вождении. Да, разуваться как только оказываешься в машине - мой бзик, от которого я не могу и не

хочу избавляться. Только так я получаю удовольствие от пребывания за рулем. 

Вынырнув с тихого двора, я оказываюсь в быстром потоке машин. Слушая свою любимую музыкальную группу и подпевая, переодически отвлекаясь на лихачей, желавших побыстрее добраться утром понедельника по своим делам. 

Как только на очередном перекрестке загорается зеленый свет, начинаю движение, но в этот момент, по встречной полосе меня обгоняет огромный черный внедорожник. От неожиданности, я вместо педали "тормоз", резко нажимаю на "газ" и врезаюсь в этого монстра на колесах. 

– Ну нееет...
– раздосадовано простонав, роняю голову на руль и прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. 

В этот момент я слышу стук со стороны водительского окна и поднимаю голову и вижу злого как черт мужчину. Хотя, он скорее напоминал гору мыщц, обтянутых белой рубашкой с растегнутыми верхними пуговицами и плотно облегающими черными брюками. 

Уу, попала ты, Анька. Его черные туфли стоят как моя месячная зарплата, а она у меня приличная. Была. Какая будет с этого дня и думать боюсь. Одно знаю точно: даже этой суммы не хватит на такую обувь. 

Владелец черного чудовища молча наблюдает за тем, как я его изучаю, медленно поднимаясь выше, к лицу. 

– Все рассмотрела?
– ехидно спрашивает и усмехается. 

Темные волосы, зачесанные назад, голубые глаза, нос с маленькой горбинкой и широкие скулы. На вид ему около сорока лет, может, чуть меньше. В общем, такой мужик идеально подходит для рекламы какого-то байкерского клуба. 

– А вы?
– я хоть и напугалась знатно, но способность дерзить осталась со мной. 

– Ты куда прешь, дура малолетняя?
– пропустив мою реплику мимо ушей, грозно спрашивает и ударяет ладонью по крыше моей красавицы.
– Родители тачку купили, значит можно хамить? 

Это я хамлю? Я?! 

– А вы куда спешите, дедушка?
– спокойно отвечаю вопросом на вопрос, не показывая, как меня задели слова о малолетстве. Да, я не выгляжу на свои двадцать четыре, но малолетка на тачке от родителей - перебор!
– Между прочим, это вы меня подрезали. И отойдите от меня, Вы нарушаете моё личное пространство. 

– Я тебе это пространство сейчас знаешь, куда засуну?
– срывается на крик эта гора мыщц и подходит еще ближе, грозно нависая надо мной.
– У меня, по твоему, дел мало и есть время на ремонт машины?
– кивает на черный внедорожник. 

– Хорошо.
– так же спокойно отвечаю и разворачиваюсь, чтобы достать сумку и кошелек. 

– Красивые кружавчики.
– и тут я вспоминаю не только про разрез на юбке, но и про то, что стою в данный момент босиком на горячем от солнца асфальте. 

Ну, только я могла так попасть! 

– Спасибо.
– ядовито процеживаю и достаю из кошелька несколько крупных купюр, а затем протягиваю их незнакомцу.
– Возьмите. 

Хотя я и вписалась в задний бампер черного монстра, но на нем, в принципе, не видно никаких царапин и вмятин с моего ракурса.