Шрифт:
Пролог
Да уж, драматичный конец у меня. Последний выживший, тот, кто одолел Владыку Тьмы, был убит теми, ради кого пожертвовал всем. Честно, я бы не подставился под удар, были б только силы… а с другой стороны что потом? В новом мире мне бы уже не было места. Вот только, чёрт побери, обидно: пройти столько испытаний, чтобы потом быть убитым. Неприятно. Хотя не сказал бы, что такой уж я и мёртвый теперь – куда мертвее-то?
Даже потеряв голову, я не умер. Почему же? Видимо такова сила крови моего Отца. В отличие от других вампиров, представители нашего рода те ещё живучие твари – это наш дар, и наше проклятие. Радует хоть то, что нас немного. Видимо об этом
Что ж, а пока придётся коротать вечность наедине со своими воспоминаниями…
***
Это произошло лет двадцать назад – я был простым старшеклассником, которого волею рока обратили в вампира. Принятие себя нового заняло достаточное количество времени, после чего меня завербовала одна организация. Собственно, в ней я и познакомился с Первородным, батей-основателем всей нашей немногочисленной кровососущей линии. И вот, параллельно с уничтожением всякой нечисти я пытался жить как раньше. Получилось у меня? Нет. Во-первых, оказалось, что всё моё окружение всегда мне врало. Во-вторых, каждый раз, когда думал, что хуже уже не будет, всё происходило ровно наоборот. В итоге всё свелось к тому, что я потерял абсолютно всех. Родители были убиты враждебной фракцией, друзья погибли, прикрывая мою задницу, а возлюбленная стала сосудом для древнего вампира. Иронично. Этим древним вампиром была девушка, мой сородич, которую я же и спас, вовремя пробудив, чтобы та не досталась врагу. Но к чему всё это привело? Мир мы не спасли, война всё-таки началась, так ещё и я в конечном итоге слетел с катушек. Так и получилось, что пришлось мне сражаться с Отцом. Он пытался остановить меня, но было уже поздно. Лишившись всех, я приобрёл небывалую силу, однако что толку мне от неё, когда не осталось того, ради чего жить?
Конец нашего мира был подобен фейерверку: хлопок, свист, гром, яркая вспышка, а после пустота. Когда страны обменялись ядерными ударами, многие подумали, что на этом всё и закончится, но не забываем, что всегда есть второе дно, откуда ехидная судьба и постучит в самый неподходящий момент. Этим вторым дном оказалось то, что дремало в земле тысячелетиями. Казалось, что сама природа решила уничтожить человечество. В какой-то степени мне повезло, ведь ещё ядерным ударом моё бренное тело превратилось в пепел, а душа смогла свободно передвигаться в форме пламени. Я может и бессмертный, но боль чувствую, а видя, как на ровном месте возникают горы, в полной мере мог представить, каково было обладателям физической оболочки.
Но хоть где-то повезло – родной город и территория в радиусе пары сотен километров каким-то магическим образом уцелели. Но где что-то хорошее, там и что-то плохое: вместе с беженцами туда хлынули орды нечисти. Знаете, факт живучести вампиров мало кого сможет удивить, а вот то, как люди в считанные месяцы могут из разрозненной толпы выстроить общество и дать отпор любому врагу… Ладно, кое-кто им всё-таки оказал поддержку, и я был в их числе.
Акира – таков был мой позывной до катастрофы, таковым он остался и после. Я стёр своё истинное имя, отринул прошлое, но покоя не обрёл. Думал, что вот где-то там, в будущем, снова смогу искренне улыбнуться, но, даже обретя новых друзей, я не снял своей маски. Возможно, тому виной были угрызения совести, ведь из-за моей слабости погибли близкие. Неподъёмный груз словно тянул меня всё глубже и глубже в пучины собственной тьмы. Тогда-то я и подумал, что может убийство Владыки Тьмы принесёт мне долгожданное облегчение? История имеет свойство повторяться – я вновь потерял всё, а в придачу оказался предан. Может, и поделом мне?
Надеюсь,
I
Столь привычную тишину нарушили странные звуки. Это человек? У него странная аура, кто он? Я слышу? Я что-то чувствую? Неужели… я открыл глаза. Крышка каменного саркофага с грохотом упала на пол, а в глаза ударил яркий свет.
– Вставай, Акира, – сколько же я не слышал чего-то голоса.
– Сколько я спал? – клишированный вопрос, ответ на который интересовал меня больше всего в данный момент.
– Прошло больше ста лет, – человек ухмыльнулся.
Языки горящего факела ясно освещали приятные черты незнакомого лица. Этот человек смотрел так, как смотрят родители на только что проснувшееся чадо.
– Зачем? – кажется, я охрип после стольких лет сна.
Хрип… да, сто лет сна дают о себе знать…
Машинально хватился за шею – цела. Он, этот человек, воскресил меня?
– Думаю, сейчас ты нуждаешься в этом, – незнакомец протянул мне медицинский пакет. – Третья тебя устроит?
Не задумываясь, я вырвал пакет с кровью из его рук. Алая амброзия оживляющим потоком полилась в меня, а сердце произвело первый, еле слышный удар. Покончив с неожиданной трапезой и ощутив небольшой прилив сил, я выбрался из своей тесной обители.
– Нам нужно идти, – человек спрятал пустой пакет в рукав традиционной робы, какие раньше носили японцы.
– Зачем ты меня пробудил? – отирая всё ещё холодные губы, спросил я.
– Я дам ответ на каждый твой вопрос, но чуть позже.
Ясно. Обычно после таких слов в принципе можно не ждать каких-либо ответов. Что ж поделать, придётся шкрябать ещё дубовыми ластами за ним. Честно говоря, чувствую себя дворнягой – прикормили так, что инстинкт самосохранения поделился на ноль. С другой стороны хуже он мне уже не сделает… надеюсь…
Человек погасил факел. Странно, даже не оставил запаха. Стоп, а у него точно был факел?
– Это катакомбы под дворцом императора, повезло, что тебя не сбросили куда-нибудь на дно океана, – полушёпотом произнёс незнакомец.
– А могли? – по такому везению можно и улыбку выдавить.
Человек не ответил, лишь ускорил шаг.
– Да не лети ты так.
– Нам не стоит здесь задерживаться, если, конечно, не хочешь вновь оказаться в гробу.
– Ну, за сто с хреном лет, как ты сказал, я успел к нему прикипеть.
– Тихо, – человек прислонил меня стенке.
– Что т… – твою-то мать, почему я не могу говорить?
– Всё, чисто.
– Тьфу, что ты сделал? – о, я снова могу говорить!
– Отлично, всё по плану, – мы в тупике.
Вспышка света и… а вот это уже интересно. На стене проявилась пентаграмма, границы которой заискрились. Незнакомец схватил меня за руку и приблизился к ней:
– Лучше закрой глаза, – человек прикоснулся рукой к пентаграмме.
Рисковать не решился и послушно последовал за ним в неизвестность. Странная субстанция, словно вода, окутала меня. Три шага в странном пространстве, а затем лёгкие прикосновения лепестков влажной травы и робкого ветра. Я открыл глаза, и взгляд мой встретил бесконечное голубое небо, в которое уже просочились жёлтые струны грядущего заката. Так ярко, так свежо и так красиво – вид, который успел позабыть, свобода, столь опасная и завораживающая. Столь опасная…
– Оу, кажется, я забыл, что вампиры боятся света, – с дружелюбной издёвкой в голосе незнакомец склонился надо мной.
– Вот скотина! – что есть сил, зажмурил глаза, которые в буквальном смысле чуть не загорелись.
– Хм, да, значит ты всё-таки Акира. Вампир, что не горит на солнце.
– Экспериментатор хренов! Я ведь чуть не ослеп! – не умер бы, конечно, но после стольких лет заточения во тьме и сразу на свет – уже в теории звучит неприятно.
– Можешь кричать, мы, наконец, выбрались оттуда.