Заблудшее сердце
Шрифт:
– Его милость виконт Уэкингфилд с визитом!
Странное предчувствие охватило обеих девушек. Не к добру все это, почувствовала Эмми. Джеймс никогда не приходил в их дом с официальным визитом, и такое оглашение о его приходе было весьма необычным.
– Проведите лорда Уэкингфилда в гостиную, а ты, Эмми, найди отца, – заволновавшись, попросила Фиона.
Девушка быстро направилась в кабинет отца, точно зная, что граф Кингстон всегда там в это время. На ходу она перебирала возможные причины отсутствия Логана, но сердце тревожными толчками уже подсказывало ответ, хотя девушка отгоняла страшные мысли.
***
Джеймс
Новоиспеченная вдова побледнела. Было очевидно, что она вот-вот упадет в обморок. Слезы катились из ее глаз, она схватилась руками за спинку стула, медленно осознавая: ее муж больше не вернется к ней.
– Нет, этого не может быть! – панически заикаясь, вымолвила она. – Нет! Логан… Он писал, что приедет… Он должен увидеть малыша! – ее взгляд, полный слез и мольбы, устремился на Джеймса. – Это просто злая шутка, этого не может быть, он не мог, не мог меня оставить!
Обреченное выражение в печальных глазах виконта сказало все лучше слов.
– Он сожалел, что так и не увидел… – пришлось глубоко вздохнуть для того, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. – Что не увидел своего сына.
– О-о-о!.. – рыдания вырвались из ее груди, и она бросилась в объятия Эмми, которая сама находилась на грани истерики.
Еще никогда Джеймсу не было так плохо. Это оказалось самым угнетающим, что ему когда-либо приходилось делать в жизни. Обе леди, присутствующие в комнате при страшном известии, были почти в бесчувственном состоянии, когда слуги, собравшиеся у дверей гостиной, чтобы услышать новости, помогли отправиться им наверх.
Отец Логана в прошлом сам был военным и умел контролировать эмоции. Он стоически держал все в себе, хотя сегодня это удавалось с трудом.
Джеймс стоял на том же месте, когда старый граф вернулся в гостиную, сопроводив дочь и невестку в их комнаты. Он хотел лично убедиться, что с ними все в порядке…
– Как они? – неловко поинтересовался виконт.
– Держатся, насколько это возможно. Война… черт бы ее побрал… Черт бы ее побрал! Война многое у нас забрала. Вот, вчера я получил известие о гибели двух наших кузенов, но я верил, что мой сын вернется… Господи, как тяжело… – дрожащим голосом проговорил граф Кингстон, наливая два стакана спиртного и протягивая один из них Джеймсу.
– Это моя вина, милорд. Я должен был остановить его еще тогда, когда он решил пойти на войну со мной, – опущенные глаза красноречиво говорили графу, что стоявший перед ним человек чувствовал вину. – Это моя вина! – повторил виконт.
Граф Кингстон некоторое время молча смотрел на Джеймса. Он видел, как тяжело молодому человеку, и хотя его сердце тоже разрывали боль и отчаяние, он чувствовал, что должен как-то успокоить друга своего сына, в глубоко запавших глазах которого застыло выражение приговоренного к смерти.
– Здесь нет твоей вины, сынок, – Джеймс с недоверием поднял глаза. – Он ушел на войну осознанно. Признаюсь, я долго пытался его отговорить, но он и слушать не хотел, был так же упрям, как я в его годы. И ты должен знать: он принял это решение задолго до тебя. Да, трудно с этим смириться, но у каждого из нас свой путь, – сказал граф, тяжело опускаясь в кресло.
– Я клянусь вам собственной жизнью: мы победим в этой войне. Его смерть не будет напрасной.
– Полагаешь,
Повисла пауза, виконт не находился с ответом, не осознавая, что вопрос и не предполагал этого.
– Я не знаю, милорд, но я сделаю все, что в моих силах…
– Ценю твое рвение, сынок, но боюсь, что это его не вернет. И не спеши отдавать свою жизнь, он бы этого не хотел, – безжизненно произнес граф.
Джеймс молча кивнул в ответ.
Они еще некоторое время разговаривали. Пришлось поведать детали смерти Логана, хотя каждое слово причиняло Джеймсу страшные мучения.
Он уже встал со своего места, собираясь уходить, когда в комнату вернулась Эмми. Невольно его взгляд сосредоточился на девушке. Глаза ее покраснели от слез, а руки были крепко сцеплены в замок, словно она пыталась сдержаться и прилагала к этому все усилия. Несмотря на это, Джеймс не мог не отметить, что она значительно похорошела за три года, пока его не было. Тогда это была худенькая девчушка с огромными глазами цвета янтаря, которые она унаследовала от матери. Теперь же перед ним стояла почти взрослая и очень красивая девушка с округлыми формами. На него смотрели все те же глаза, но что-то в них изменилось, и он не совсем понимал что. Это задевало самое сокровенное в душе.
Глядя на Эммили, он внезапно понял, что имел в виду Логан. Друг был прав – она прекрасна.
– Ангелочек мой, это ты? Ты в порядке? – заботливо поинтересовался отец.
– Да, папа, я пришла сказать, что Фиона уснула, миссис Бигли дала ей снадобье.
– А вы, леди Эммили… вы как?
– Со мной все в порядке, – ее голос дрогнул, – благодарю за заботу, лорд Уэкингфилд.
Для Джеймса было очевидно, что она совершенно не в порядке. Все, что он привез, – это личные вещи Логана и орден за храбрость, врученный посмертно. У Эмми не было возможности увидеть тело, а значит, она еще не до конца осознала потерю брата. Джеймс знал на собственном опыте, что порой горе настигает спустя некоторое время, и тогда найти утешение очень трудно.
– Я хотел убедиться, что с вами все хорошо, он всегда думал о вас.
– Детка, тебе лучше тоже пойти отдохнуть, – взяв дочь за руку, сказал отец.
– Нет, – прикрыв пальцами свои губы, она замотала головой. – Позвольте побыть с вами, папа.
Виконт еще раз не без восхищения мельком взглянул на девушку, которая изо всех сил пыталась скрыть свои эмоции и пришла поддержать отца, после чего встал и направился к двери.
– Прошу простить, мне пора.
– Вы покидаете нас так скоро, милорд? – ее лицо было бледным, и он почти физически чувствовал, как ей на самом деле трудно.
– Да. Мы еще увидимся вскоре… на мемориальной службе, после чего я сразу оправляюсь назад. К сожалению, не могу задержаться дольше.
Джеймс вежливо поклонился и, распрощавшись, направился к выходу. Уже было около полудня, когда он покинул Кингстон-холл. Смешанные чувства терзали его душу. Вернувшись домой, виконт вдруг осознал, что всю дорогу перед его глазами стоял образ Эммили. Как она мужественно приняла эту новость, утешала невестку и отца, а сама держала все в себе. От этого на душе капитана Уайта становилось легче. Еще поразила ее красота, возникло чувство, будто он увидел ее впервые. А ведь знал ее с детства. Когда она выйдет в свет, то произведет настоящий фурор, подумал Джеймс. Может, это и беспокоило Логана? Наверно, Бьюмонд понимал, что это привлечет не только достойных женихов, но и охотников за наследством.