Заблудившиеся
Шрифт:
– Повар много ворует?
– Замечалось за ним.
– Гнал бы его в шею, не откладывая.
– Ладно, постараюсь этим заняться как-нибудь, – неопределенно пообещал Федоров и вздохнул. – Только сперва надо подыскать ему хоть какую-то замену.
Сворачивая с шоссе к заводу, Сайкин уступил дорогу груженному кирпичом самосвалу. Кирпич в кузове лежал навалом, кое-как погруженный.
– Наверное, нам повезли, – желчно заметил Сайкин.
Он сбавил скорость, жалея машину. Тяжелые грузовики совершенно разбили дорогу. Навстречу снова попался самосвал, и Сайкин съехал на обочину. Наконец за щербатым железобетонным забором показались
Федоров указал пальцем на желтое с облупившейся штукатуркой административное здание. Сайкин остановил машину на ровном асфальтовом пятачке прямо перед окнами и, выбравшись из машины, лишь хлопнул дверцей, не заперев ее. Пройдя через двустворчатые двери в помещении, он остановился, ожидая застрявшего на улице Федорова. Наконец тот вошел в вестибюль, показав рукой направо в полутемный коридор. В конце коридора в торцевой стене светилось мутным светом квадратное оконце. В неярком дневном свете, попадающем сюда, можно было разглядеть, что стены заводоуправления выложены щитовым паркетом.
Сайкин потянул ручку двери и, пропустив вперед Федорова, переступил порог приемной. Появление двух мужчин не произвело на пожилую секретаршу никакого впечатления. Она лишь на секунду подняла глаза на вошедших и вновь принялась терзать пишущую машинку. Федоров откашлялся в кулак.
– Директор у себя?
– На территории.
Сайкин уже приготовился сесть на один из стульев, стоящих вдоль стен приемной, но дверь за его спиной порывисто распахнулась, секретарь тут же оторвалась от машинки и по ее смягчившемуся лицу Сайкин определил, что вернулся директор. Оглянувшись, он увидел небольшого роста мужичка в измятом сером костюме и немодном галстуке. Мужичок уже сердечно мял ладонь Федорова. Сайкин шагнул к директору и, протянув руку, представился руководителем нового домостроительного комбината.
– Иван Ильич, – коротко ответил мужичонка высоким голосом.
Высвободил руку из ладони Сайкина, пробежал по приемной и распахнул перед гостями дверь в свой кабинет. Сайкин обратил внимание, что стены директорского кабинета, как и коридор, отделаны крытым лаком щитовым паркетом. Иван Ильич перехватил его долгий удивленный взгляд.
– Кирпич поставляем на деревообрабатывающий завод, так они с нами иногда паркетом рассчитываются, – охотно пояснил он. – Живем, как видите, небогато. Вы садитесь, располагайтесь как дома.
Сайкин опустился на шаткий, тонконогий стул. Сквозь пыльные большие окна с двойными рамами виден длинный производственный корпус. На переднем плане, прямо перед окном, два понурых человека в одинаковых черных куртках о чем-то неспешно беседовали. На широких пыльных подоконниках стопками лежали пожелтевшие машинописные листы вперемежку с газетами. Сайкин поерзал на неудобном хлипком стуле и еще раз обвел глазами помещение с его бедностью, нарочито выставленную напоказ. Иван Ильич маленькими зоркими глазками следил за Сайкиным, сохранявшим долгое молчание.
– Так, чем обязан, как говорится, вашему появлению? – натянуто улыбаясь, спросил Иван Ильич. – Думал, мы вот с Сергеем Сергеичем прошлый раз все и обговорили. Я вроде ему все объяснил. Не от хорошей жизни все это, не от хорошей.
Федоров, присевший рядом с Сайкиным, повернулся к директору.
– После нашего разговора
– Сергей Сергеич, дорогой, ну я же объяснял вам уже, говорил я, присылайте свою бригаду. Поработают у меня пару месяцев, и вы останетесь довольны, и ко мне претензий не будет. У меня производство в прежние времена было планово-убыточное. А сейчас мы банкроты без пяти минут. Поэтому и прошу всех заказчиков: помогите, чем можете. Кирпич нужен всем, даже такой кирпич, ну и помогают.
Директор крякнул, достал из кармана пиджака мятую пачку папирос, придвинул к себе стеклянную пепельницу с отбитым краем и прикурил. В ожидании сочувствия он пустил струю серого зловонного дыма и посмотрел на Сайкина.
– Да, вижу, нелегко вам приходится, – в голосе Сайкина прозвучали неподдельные теплые нотки сочувствия.
– Вроде и отпускные цены на кирпич выросли, вроде жить можно, но и себестоимость возросла, – он присвистнул. – Кто-нибудь это подсчитал? Думают, раз кирпич выпускают, то шикарно живут. А я вот, смотрите, – он развел руки в стороны, – из бедности выбраться не могу. Как был кирпич нерентабельным, так и остался. Ну, а если вам наш кирпич не приглянулся, вольному воля. Расторгнем договор – и шабаш.
На столе звякнул телефон, и Иван Ильич стремительно сорвал трубку, словно только и ждал этого звонка.
– Нет, нет, – тонко крикнул он. – Так не пойдет, я сказал, так не пойдет. Перезвони через десять минут, у меня люди.
Отработанным движением он кинул трубку на место.
– У меня вон заказчиков десять очередей, и все только дай. Никто не обижается, что кирпич с трещинкой попадется. Вообще с вами, – он взглянул на Сайкина, – познакомиться было приятно. Кстати, видел я вас в районе мельком, а чтобы лично, как говорится, познакомиться, этого не приходилось. Приятно, знаете, познакомиться было. Одно ведь дело делаем, одну лямку тянем.
Иван Ильич встал из-за стола, давая понять, что больше говорить не о чем. Сайкин продолжал сидеть, крепко уперевшись локтями в стол и глядя перед собой. Он перевел взгляд на директора и спросил, пристально глядя ему в глаза:
– Иван Ильич, сколько вам до пенсии работать осталось? – голос Сайкина звучал тихо и ровно.
– Не понял вопроса, – насторожился директор.
– Что уж тут не понять? Спрашиваю, сколько вам до пенсии осталось? – повторил Сайкин.
– Ну, через три с половиной года на отдых можно. А собственно, какое это имеет значение? – острые глазки Ивана Ильича забегали по сторонам. На столе снова звякнул телефон и неожиданно замолчал.
– Имеет значение, даже очень большое. Вы ведь хотите доработать на своем месте, уйти на заслуженный отдых с почетом. Может быть, так оно и случится, если вы не будете мешать мне и моему делу.
Директор хотел вставить реплику, но Сайкин махнул перед собой рукой, словно напрочь отметая все возможные возражения.
– Слушайте и не перебивайте, – сказал он. – Во-первых, не морочьте мне голову вашей бедностью. Я же не из министерства приехал с обзорной экскурсией. Я-то хорошо понимаю, на каком золотом дне вы сидите. Во-вторых, я не позволю ни вам, ни кому бы то другому вставать мне поперек дороги. Запомните, больше вы мне пакостить не будете. Кирпич должен поступать только хорошего качества, на поддонах. Сами вы его грузить будете или поручите доверенным лицам – не знаю. Проблема ваша.