Чтение онлайн

Они нападали на него по очереди. Удары, которые Рин просто отбивал, принимая их то на окованное железом древко, то на уже покрытое зарубками лезвие секиры, сыпались на него, как лопасти ветряка. И в тот самый момент, когда Рин должен был принять очередной удар, он все-таки напал сам, но напал не на того воина, что вздымал над ним меч, а на того, что готовился ударить из-за его спины. Он метнул секиру мимо первого во второго и тут же стал уходить от удара сверкающего клинка, поворачиваясь вокруг себя и готовясь принять разящий удар на сомнительный наруч, но меч двигался слишком быстро. Нога словно прилипла к каменным плитам, а клинок уже сверкнул

лучом Аилле, и Рин сделал то, о чем частенько говорил Орлик, но чего никогда не доводилось видеть самому Олфейну.

Он отбил меч пустой рукой. Рискуя потерять руку или остающуюся под ударом ногу, Рин ударил по мечу воина кулаком. Ударил так, словно его противник размахивал не мечом, а деревянной лопаткой для размешивания варева. Ударил кулаком в пустоту, в пространство перед раскрывшимся стальным веером и попал точно в лезвие. Глаза воина округлились, но потерять равновесие он не успел, Рин уже ловил его гортань на собственный локоть и загонял туда же кинжал, сорванный с пояса того же самого молодца. Второй же задыхался в обнимку с секирой, вскрывшей ему шею.

Когда Рин снимал с пояса воина ножны меча, тот еще был жив. Он смотрел на Рина с пробивающимся сквозь боль и отчаяние интересом и словно только теперь хотел спросить у него имя. Рин покачал головой и подошел к бронзовому зеркалу, висевшему на стене. На него все еще смотрел Тир.

— Отлично, Рич! — восхитился Олфейн и толкнул тяжелую дверь.

За ней оказалась лестница. Она завилась полукружием вверх и вывела его к балкончику, затянутому дымом. Во дворе горел погребальный костер. Возле объятого пламенем тела стояли двенадцать седых воинов. Хорм Рейду в черном балахоне ходил вокруг огня и брызгал из серебряной чаши металлической метелкой попеременно то на сжигаемое тело, то на молчаливые фигуры. Капли, попадающие на тело, вспыхивали с сухим треском. Капли, попадающие на воинов, застывали на их доспехах, словно роса. Рин узнал Лебба Рейду и Гармата Ойду. В руке у последнего была стрела Насьты.

— Вот, — зычно произнес Гармат, потрясая стрелой, когда пламя вовсе скрыло силуэт сжигаемого. — Этой стрелой был убит мой сын — наследник дома Ойду! В башне Ирунга мы никого не нашли, но тот же лучник лишил жизни еще полсотни воинов Скира. Этот лучник известен тебе, мой конг! Он числился в тысяче старой развалины Дампа, да и сейчас где-то в городе. Это выродок ремини по имени Насьта!

— Ты сможешь задержать его, где бы ни увидел, — медленно проговорил Лебб Рейду. — Народ Скира, тан Ойду, скорбит о твоем сыне вместе с тобой.

— Он был вместе с любимчиком Сната Геба — Мариком! — зарычал Гармат.

— Ты сможешь задержать Марика Дари везде, где бы ты его ни увидел, — так же медленно и спокойно произнес Лебб Рейду. — Народ Скира, тан Ойду, скорбит о твоем сыне вместе с тобой.

— Народ Скира как раз теперь глотает гной и умирает от страха! — почти закричал Гармат. — А мой второй сын вместе с наследником дома Стейча сидит в храме под водительством полоумного и безродного старика Вертуса! И твои стражи, конг, стерегут его!

— Они его охраняют, тан Ойду! — ответил Лебб.

— Так же хорошо, как дворец конга? — повысил голос Гармат. — Однако, твой брат, конг, до сих пор не представил нам сына безумного хеннского тана! Где он? Почему мы не можем казнить его? Или с детьми врагов поступают как-то иначе? И что за грохот раздавался этим утром? Почему по стенам дворца пошли трещины? Кто достраивал дворец

после Ирунга? Тот же Вертус? Может быть, дозор у храма Мелаген лучше поручить моим воинам?

— Ты слишком многих потерял у северной башни Стейча, — холодно ответил Лебб Рейду. — Оставь охрану храма старику Дампу. Он пока не лишился ни одного воина. И не отвлекай моего брата от похоронного обряда, разве дань траура главы двенадцати домов Скира отдают не твоему сыну, тан Ойду? В полдень мы простимся со Снатом Геба, который правил Скиром четыре срока, а потом займемся всем остальным. И сыном Лека в том числе! А трещины в стенах дворца пусть тебя не пугают. В дворике Хорма рухнуло древнее подземелье, которое осталось там со времен Ирунга и не относится к постройке дворца.

— Весь Скир рушится! — заорал Гармат, переломил стрелу, бросил ее в огонь и ринулся прочь.

— Достойнейшие таны, — ударил причудливым костяным копьем о землю Лебб Рейду. — Тан дома Ойду поглощен горем, постигшим его семью. Отправляйтесь к своим воинам. Мы должны быть готовы к прощанию с прежним конгом.

Таны двинулись к выходу. Хорм Рейду остановился, скинул с головы капюшон балахона и выплеснул остатки масла в огонь. Языки пламени с треском взлетели едва ли не до балкончика.

— Гармат отравился кровью, пролитой на улицах сайдской бедноты, — с дрожью проговорил Хорм.

— Он был отравлен и раньше, — не согласился Лебб. — До меня доходят слухи о каком-то советнике! Кто звенит над ухом у тана Ойду? Кто лишает его разума?

— Я не могу ответить, — пролепетал Хорм.

— Где Тир, сын Лека? — повысил голос конг.

— Он или погиб в провале, — Хорм нервно вытер пот со лба, — или где-то во дворце. Наружу ему не выйти!

— Ищи его! — прошипел конг. — Забирай себе колдунов — Лайриса, Качиса, бери лучших воинов! Возьми полсотни храмовых магов, обойди все храмы, вытащи всех, кто забился в их щели. Пусть колдуют, рисуют свою галиматью, но отыщут мне Тира! И сам ищи! Забирай мою дюжину, мне хватит воинов нашего дома, бери всех, но повторяю: найди Тира! И разберись с хеннами. Не с теми, что танцуют под стенами Скира, до них черед дойдет, а с теми, что были найдены в одежде стражи. Разберись!

— Я все сделаю, Лебб! — склонил голову Хорм, но его брат уже уходил от костра.

— Лайрис! — истошным голосом заорал Хорм. — Качис!

Рин отшатнулся от балкона и тут же почувствовал нестерпимое жжение на запястье левой руки. Он сдвинул рукав и обнаружил ссадину в виде косого креста.

Айра открыла глаза от натужного сопения Орлика. Вельт ползал на коленях по полу гостиной дома Креча и, закусив губу, вычерчивал странный рисунок. Из кухни доносились сытные ароматы, тут же сидел Тир и водил по лезвию клинка куском ветоши.

— Будем ждать полудня? — хмуро спросил Марик.

— Нет, — поднялась Айра. — Где Рич?

— Пошла умыться, — угрюмо буркнул баль.

На кухне суетились сразу трое — Жорд, младший Яриг и Раик. Жорд что-то чистил огромным ножом, а старик недовольно хмурился, потому что главенство над большим котлом захватил Яриг и именно он опускал туда нарезанные Жордом овощи. Айра кивнула всем троим, толкнула низкую дверь и оказалась в саду. Рич нашлась в зарослях можжевельника. На деревянной скамье стояла лохань с водой, в которой плавал медный ковш, на ветвях висели полосы холста. Девчонка задумчиво ерошила волосы.