Забастовка

ЕРМИЛ ХРИСТОВ

Забастовка

В первый момент Польтаво понял, с кем говорит шеф. Кроме коренастой фигуры за столом, в кабинете никого не было. Но когда из стоявшего вполоборота кресла раздался тоненький, пискливый голосок, он увидел щуплую фигурку генерального директора концерна "Бианка". По опыту инженер знал, что за каждым посещением этого пигмея предстоят часы напряженной работы. Синьор Ферручини был не только самым щедрым, но и самым капризным клиентом фирмы.

Польтаво подождал, пока Сартуццо проводит клиента, потом сел в

еще теплое кресло. Он явился слишком рано и ожидал неприятностей. Но шеф был настроен великодушно.

– Итак, молодой человек,- сказал он,- начнем.

Пишите! Прежде всего - сценарий для сорокаминутной постановки. Пусть речь идет о встрече двух молодых людей у озера Дель Кампо. Дайте побольше настроения, динамики и в конце - свадьбу. Используйте случай для рекламы экскурсионных прогулок на озеро в автобусах. "Петруччи и Басси"! Дальше. Веселый диалог-скетч для двух комиков. Пусть оба яростно утверждают одно и то же, возражая друг другу. Зритель же из этого спора должен вынести только одно - ему на целый день достанет бодрости, если он будет чистить зубы пастой "Зефир". Продолжительность диалога четыре минуты. Еще две рекламы: одна пусть восхваляет мышеловки "Додо", другая - удобства в отеле "Сплендид". Не забудьте отметить, что в каждом номере там имеется белый телефон из специального пластика производства фирмы "Сандо"! Еще две передачи...

Польтаво нетерпеливо шевельнулся.

– Многовато,- заметил он.

– Почему? Разве машина неисправна?

– О, нет! Она может выдать на порядок больше, но я удивляюсь, зачем все это, когда ящики у нас забиты неиспользованными материалами!

Слова Польтаво, казалось, понравились шефу - он вытащил бутылку "Мартини" и две рюмки. Когда Сартуццо разливал ароматную жидкость, в глазах у него играли веселые огоньки.

– Ваша машинка, молодой человек,- чудо! Меня вполне удовлетворяет скорость, с которой она фабрикует сценарии. Наши конкуренты горят один за другим!

– Знаю,- равнодушно отозвался Польтаво.- Вчера прекратила передачи и уступила свои каналы нам североломбардская телевизионная компания "Манпини".

Сартуццо отпил из рюмки. Лицо у него вдруг побагровело, словно в горло ему попал не коньяк, а серная кислота.

– "Манпини" - это чепуха! Готовы опустить занавес "Корреджио", "Рикорди", "Самуэль" и даже "Росси"! До конца месяца останется только национальный передатчик. Сартуццо заполнит все остальные каналы. Неплохо, а?

Польтаво откашлялся.

– Надеюсь,-произнес он неуверенно,-тогда вы позволите мне опубликовать свое изобретение?

Лицо шефа окаменело. Отвечал он уже ледяным тоном:

– Я обещал вам, что освобожу вас от обязательств по договору, когда наступит подходящий момент. Обнародовав открытие сегодня, мы поступим крайне неосмотрительно. Как только станет известно, что телевизионная фирма "Сартуццо" пользуется услугами обыкновенного электронного

устройства, исчезнет всякий интерес к ее программам, исчезнут прибыли, на которые вам, надеюсь, жаловаться не приходится.

Я знаю, что как конструктор вы испытываете неудовлетворенность от того, что не можете козырнуть своим детищем перед коллегами. Но жизнь очень непроста! Люди хотят сопереживать героям, порожденным воображением человека, а не скроенным машикой! А критики? Они взахлеб расхваливают таланты нашего "штаба неизвестных сценаристов". Вы представляете себе, что произойдет, если станет известным, что вместо группы талантливых авторов у нас пачка

Программ? Нет, не спешите. Я знаю, когда вам можно будет запатентовать машину!

Польтаво был уверен, что получит отказ. Год назад, показывая свои выкладки и схемы владельцу фирмы, он был готов на все. Ему хотелось поесть досыта, одеться в новый костюм, переселиться в приличную квартиру. Он даже не считал свое изобретение законченным. Он знал только, что не без оснований ищет математическое описание связи между духовными проявлениями человека. Остроты, идеи, фразы были для него лишь математическими символами, связанными в определенные последовательности. Всякую ситуацию, всякие эмоции он рассматривал как частный случай более общей закономерности, поддающейся статистическому исследованию.

Тогда Сартуццо без труда обвел голодного юношу вокруг пальца. Обещал ему построить его машину и финансировать дальнейшие исследования, за что Польтаво должен был поставлять сценарный материал для телевизионных передач фирмы. Инженеру показалось забавным ставить перед машиной задачи из житейской практики и получать ответы в форме возможных человеческих судеб. И он подписал договор.

Сейчас, однако, когда благодаря ему Сартуццо стал воротилой громадной фирмы, Польтаво уже не испытывал иллюзий относительно того, что сможет вырваться.

– Сколько вариантов каждого сценария вы хотели бы иметь?
– спросил он, вставая.

Толстяк нервно указал на кресло.

– Садитесь. Я еще не кончил.

Он встал и начал расхаживать по комнате, заложив руки за спину. Польтаво не без интереса следил за ним. Он знал, в каких случаях нос у шефа приобретает лиловый оттенок.

– Теперь, - произнес Сартуццо, - самое важное.

Необходимо запустить новую серию передач...- Он запнулся.- Показать зрителю, что представляет для него... да!.. показать среднему гражданину, что такое для него... церковь.

– Боюсь, что после этого ряды прихожан в божьих храмах ощутимо поредеют.

– Напротив!
– Сартуццо резко повернулся.- Напротив! Необходимо все сделать для усиления религиозных чувств!

– Ага!
– ядовито заметил Польтаво.- Святые отцы нуждаются в высококачественной рекламе...

Шеф пронзил его строгим взглядом.

– Синьор Ферручини был здесь именно по этому поводу! Вы знаете его нрав. Так что начинайте работать! Если вы недовольны процентом, я готов пойти вам навстречу.