Чтение онлайн

Взявшись за руки, они вошли в реку, чтобы омыть окровавленные, покрытые пылью ноги. И впервые заметили, как прохладна вода, как приятно освежает она, успокаивает боль. И как отрадно ощущать ее свежесть после усталости и боли.

Когда они вышли на берег, к ним подлетели две птички. Одна села на руку Адама, посмотрела на него блестящими умными глазками, похожими на бусины, и полетела дальше — то поднимаясь над землей,

то перепархивая с камня на камень. Другая села Еве на плечо, вытерла клюв о ее волосы, поскребла ножкой под крылом и полетела вслед за первой.

Полный умиления и восторга, Адам не выпускал руки Евы.

— Пойдем за ними.

Они шли за птичками до самого подножия гор. Желтый откос, начинавшийся от самой реки, порос широколистными лозами. В глубоких расселинах росли кусты и молодые деревья, которые упорно и гордо тянулись ввысь. Маленькие ручейки, как серебряные нити, извивались между буграми, скользили вниз, катя синие и желтые камешки.

Обе птички, перекликаясь, порхали по широколистым лозам. И когда Адам и Ева поглядели туда, то увидели алые ягоды, тяжелыми гроздьями ниспадавшие в воды ручья. Они ощутили голод только тогда, когда начали есть. Как эти две птички, они лазили по откосу, разыскивая гроздья послаще, перекликаясь, переглядываясь, теряя и снова находя друг друга, пугаясь, тревожась и снова весело смеясь.

Насытившись, они почувствовали усталость. Ева спустилась к ручью и напилась. А когда спустился Адам, она зачерпнула сладкой от сока ягод рукой прохладной воды и напоила его.

И тогда, освещенные солнцем, полные сил и жизни, они поднялись на вершину горы.

Внизу сверкала река, по которой медленно скользила ладья солнца. Позади лежали бескрайние просторы Сирийской пустыни и едва различимая темная черта на краю небосвода. Впереди была волнистая равнина с зелеными пятнами кустарника и деревьев. А вдали на горизонте возвышались громады синих гор с ослепительно-белыми вершинами и темными тенями долин. Оттуда веял ветерок, разбросавший по небу пушистые облака.

Сердца Адама и Евы трепетали от новых ощущений; они прижались друг к другу.

Ева все еще не могла найти слов для выражения своих мыслей. Тогда заговорил Адам. И ей казалось, что это говорит она сама, — так сходны были их мысли и чувства.

— Смотри! Вот он, тот мир, которого мы не знали, но который видели во сне, когда были за стенами

рая.

Мы согрешили и были изгнаны. С окровавленными ногами будем мы ходить по земле, в поте лица отыскивая пищу и кров.

Но станем ли мы из-за этого печалиться и просить, чтобы еще раз распахнулись тяжелые врата? Нет. Гнев Яхве длится тысячелетия, а жизнь наша коротка.

Но разве тысяча лет в стенах стоят хоть одного дня на этой свободной равнине?

Только одну ночь мы бродили по земным просторам, но эта ночь стоит больше, чем долгие годы в тех стенах.

Мы не знали, что такое тьма и что такое свет. Что такое страх и отчаяние, что такое смелость и уверенность в себе. Что такое боль и облегчение боли, жажда и утоление жажды, усталость и отдых. Что такое любовь и сомнение, тоска и тревога, горе потери и радость обретения. Мы были словно пустые сосуды. Теперь шум семи потоков наполнил их через край.

Мы были изгнаны. В своем великом гневе Яхве хотел убить нас одиночеством. Но оглянись вокруг. Ветер принес семена, и эти холмы зазеленели. Скоро вся земля за стенами рая станет зеленой. Я видел, как над головой у меня пролетели два комара. Вверх по реке проплыли две рыбки. И эти две птички, мне кажется, уже собираются вить гнездо… Но это только начало. Сперва пришли воздушные и водяные существа, а скоро придут и земные. Яхве не подумал в своем гневе, какой пример он подает всем живым тварям, изгоняя нас.

Пусто будет в раю. Яхве будет ходить среди засыхающих кустов и погибающих деревьев. И больше некому будет восхвалять его и бояться.

Мы пройдем через эту равнину. Мы поднимемся на эти синие горы, с которых открываются широкие просторы. И чем дальше мы будем видеть, тем дальше захотим пойти. Ночью мы перейдем по лунному мосту на тот берег реки. Днем сядем в солнечную ладью и поплывем вверх по реке — все дальше и дальше.

Ну что же, пусть нас мучают голод, и жажда, и усталость. Теперь мы знаем, что такое отдых и утоление. Нас не испугает всевидящее око и великий гнев Яхве. Днем мои руки будут нас кормить, а ночью нас будут согревать твои волосы.

Мы утратили рай. Мы идем покорять землю.

1922