За твоими глазами

ОH никогда не узнает, что я был здесь сегодняшней ночью. Смотрел на нее, как смотрел бы он. Любовался. Запоминал. Спящая, она особенно нежна. Я вообразил, что у нее светлые глаза, возможно, голубые. Они бы, несомненно, подходили к ее золотисто-русым волосам, так небрежно раскиданным сейчас по подушке. Ровное дыхание чуть приподнимает грудь, соблазнительные очертания ее тела видны сквозь тонкую ткань. Она мучительно красива. Но я даже

мысленно не позволяю себе коснуться ее, одного непростительного и вожделенного касания было бы достаточно, чтобы обнаружить мое незваное присутствие в чужой темной комнате. Мне следует быть осторожным. Незаметным. Почти несуществующим. И все-таки я здесь. Рядом с ней. ОНА никогда не узнает, что я был здесь сегодняшней ночью.

Свет стробоскопа сводил с ума. Я прикрыла глаза, но через опущенные веки все равно видела пляшущие вспышки в сотне хаотичных направлений. «Только бы не упасть», – я тихонько захихикала собственной мысли и, распахнув глаза, вернулась в яркий слепящий реальный мир. Напротив меня с тигриным неистовством и нарочитой сексуальностью танцевала Марго. Поймав мой взгляд, она прокричала сквозь оглушительную музыку:

– Двадцать пять! Детка, тебе двадцать пять! Ура! – взяв меня за руки, она принялась вовлекать меня в свой экспрессивный танец, я лишь нелепо подстраивалась под ее профессиональные движения. Ноги уже ныли, зря я надела новые туфли, они оказались слишком неудобными, хоть и чертовски красивыми.

– Я устала, – прокричала я ей на ухо.

– Не-е-ет, – деланно захныкала она, по-детски обиженно замотала головой и еще крепче вцепилась мне в руки. Я обернулась в поисках поддержки, за нашим столом в компании двух парней сидели Эмма и Дана, полностью погруженные в небылицы новых знакомых.

– Хорошо, еще одну песню, – я смиренно вздохнула, а Марго, взвизгнув, притянула меня в объятия. В еще больший восторг ее привела сменившаяся мелодия, она обожала эту песню, набившую мне оскомину с начала лета. Но сейчас я была рада услышать что-то знакомое в бесконечном потоке драйвовой, но однообразной клубной музыки. Марго легкомысленно отпустила меня из объятий, предоставляя мне полную свободу сбежать с танцпола, и полностью растворилась в навязчивом бите и незамысловатом тексте. Я смотрела на ее точеные движения, плавные руки и эротичные бедра. Она всю жизнь занималась танцами и была сейчас в своей стихии. Я, безусловно, завидовала ее раскрепощенности и таланту, но больше восхищалась ею и радовалась, что она была рядом со мной не только сейчас, но последние шестнадцать лет.

– Ой, – я отпрянула от кого-то схватившего меня за локоть.

– Майя? – на меня смотрели знакомые серые глаза, казавшиеся почти прозрачными в белоснежном свете вспышек стробоскопа.

– Тони! – закричала я так громко не столько из-за громкой музыки, сколько от радости неожиданности встречи. Он очаровательно улыбнулся, прищурив глаза, и что-то сказал, но я не расслышала и покачала головой.

– Я рад тебя видеть, – повторил он, наклонившись ближе. – Столько лет прошло!

– Лет

десять, не меньше, – мне пришлось говорить почти ему в ухо, я почувствовала легкий пряный аромат его парфюма. Чтобы не полагаться только на ненадежный вербальный контакт, Тони слегка касался моей руки прохладными пальцами, вероятно, он недавно пришел с улицы.

– Ты здесь с друзьями?

– Да, – я указала на Марго, самозабвенно танцевавшую поблизости. Она будто купалась в вибрирующем ритме, пикантно проводя руками по шее, запуская пальцы в длинные каштановые волосы. Я заметила, как Тони улыбнулся уголком губ и быстро осмотрел подругу с ног до головы, затем вернулся взглядом ко мне и кивнул. «Черт, – отметила я про себя укол ревности, – Марго слишком соблазнительная». – А ты, Тони?

– У нас что-то вроде мальчишника, – он пожал плечами и усмехнулся, но не стал развивать тему, всем и так было ясно, что обычно происходило на мальчишниках. – Я тебя давно заметил.

– О, – я смущенно улыбнулась, почему-то перед глазами всплыли мои неумелые движения рядом с опытной танцовщицей Марго. Я услышала, как одна мелодия незаметно сменилась другой, и рядом раздался голос подруги:

– Мэй?

Я представила Марго Тони, сказав, что мы с ним учились в одной школе, и в нерешительности глянула на подругу: пойти с ней к нашему столику, как мы договорились прежде, или еще поговорить с Тони. Хотя назвать перекрикивание музыки разговором было возможно лишь с натяжкой.

– Можно пригласить тебя? – Тони протянул мне руку и сказал, обращаясь к Марго. – Я украду ее только на один танец, обещаю.

Марго рассмеялась самой невинной улыбкой, а в темных глазах плясали пьяные чертики: «Ну конечно!»

Музыка стала не такой быстрой, но и не слишком подходила для медленного танца. Тем не менее, Тони легонько обхватил меня за талию и продолжил прерванную беседу. Стоило отметить, что при такой близости говорить было значительно легче.

– Чем ты сейчас занимаешься?

– Я работаю в одной небольшой компании аналитиком, – ответила я. Мы качались абсолютно не в такт музыке, но это не имело значения. С учетом моих высоченных каблуков, мы были одного роста. «Ох, до чего же неудобные каблуки!» – мучительно напомнил внутренний голос. Однако я уже не хотела садиться за столик, чтобы отдохнуть, мне, впрямь, было интересно узнать, как сложилась жизнь Тони после его выпуска из школы. Он был на пару лет старше меня, но мы были кратко знакомы – около полугода ходили вместе на курсы актерского мастерства в школьном театральном кружке.

– Значит, окончила экономический? А как же театр? – он улыбнулся, сверкнув слишком белыми в неоновом свете зубами. Я вспомнила, как мне нравилась его улыбка в школьные годы. Его нельзя было назвать красавчиком в привычном понимании, скорее, обычный парень: серые глаза, русые волосы, крупный нос, тонкая линия губ. Однако он обладал скрытой харизмой, которая проявлялась в деталях: задорные морщинки около глаз, когда он смеялся, или пронзительный голос, откуда-то из глубины, когда он читал сложные едва складные отрывки из неизвестных мне стихотворений в театральном кружке.