За спичками
Шрифт:
– Ну? На Кайсе Кархутар? – изумилась Анна-Лийса, желая крайним своим изумлением угодить Антти.
– На ней! – буркнул Актти, прихлебывая кофе. Анна-Лийса снова ахнула:
– Ах ты, какой наш Ватанен!
Этот разговор положил начало мирной жизни. Антти закурил трубку и стал собирать бочку, которую он разбил в доски. И, работая,
– Через этого поросенка он и нашел себе вдову Макконена…
Так стали затягиваться старые раны. И даже вода в колодце скоро очистилась.
За ужином Анна-Лийса сама начала разговор. Она сказала:
– Говорят, будто у жены Малинена родился ребенок. На это Антти ничего не ответил, но в душе он был доволен, что они снова поладили.
После ужина они уже вместе пошли в баню. И там Антти продолжил разговор. Поднимаясь на полок, он сказал:
– Свинья Ватанена тоже на этой неделе принесет ему поросят.
– Это его большая свинья? – поспешно спросила Анна-Лийса с желанием наладить окончательный мир. Антти ответил:
– Да, эта черная свинья принесет ему поросят.
– Ого! – радостно воскликнула Анна-Лийса и, прибавив, пару, стала весело париться… Теперь мир был окончательный.
Свинья Ватанена через неделю опоросилась, и половику этих поросят Юсси дал Антти совершенно бесплатно. Таким образом, была возвращена стоимость свиньи, погибшей во время переезда.
Суконный костюм Антти был сильно попорчен, но Тахво Кенонен, спустя некоторое время, переделал его без всякого вознаграждения. А Ватанен подарил портному суконные брюки покойного Макконена.
Что касается чана для пойла, разбитого во время переезда, то Ватанен за это дал Ихалайнену три меры ржи. Чан починили, и он по-прежнему годится для пойла. А в тот день, когда Юсси принес Ихалайнену поросят, он помог Антти распилить заветную сосну на доски дли гроба.
Эти доски сушатся теперь в овине. И Антти Ихалайнен пообещал дать Ватанену половину
И вот как-то раз, возвращаясь с мельницы, Юсси Ватанен заехал к Антти Ихалайнену и, сидя у него, стал, вспоминать об их удивительном путешествии в Йоки.
И, разговаривая об этом, друзья стали припоминать причины и следствия этого происшествия.
Опершись на свои колени и посасывая свою трубку, Юсси Ватанен задумчиво сказал:
– Да не так уж плохо Партанену спать там на мягкой соломе!
– Чем же ему там плохо, – утешительно ответил Антти. – Солома мягкая, мы спали на ней…
Друзья долго молчали, обдумывая все это дело. Наконец Юсси спросил:
– Так, значит, ты за спичками шел тогда к Хювяринену?
– За спичками.
Антти вдруг вспомнил, что спички, взятые тогда у Хювяринена, так и остались у него в кармане, он попросту забыл отдать их Анне-Лийсе. Тотчас он разыскал этот коробок и протянул его Анне-Лийсе, которая, сидя у стола, отпарывала кружева с подола рубашки.
Бросив коробок на ее колени, Антти сказал:
– Вот тебе спички, за которыми ты послала меня к Хювяринену… Ведь они так и проболтались в моем кармане во время всей поездки в Йоки… Недаром мне было так тяжело ходить там… Анна-Лийса, взяв коробок, сказала с удивлением:
– Так ведь здесь всего одна спичка. Неужели из-за нее случилось все это дело? Ну и ну, Ихалайнен!
И тут Антти увидел, что в коробке, который он взял у Хювяринена, была всего лишь одна спичка, обгоревшая уже спичка, без серы.
Юсси Ватанен, почесав за ухом, сказал Антти не без удивления:
– И чего только не случается в нашей земной жизни.
Ведь от одной спички потянулось все это дело – поездка в Йоки со всеми ее поворотами. От одной этой обгоревшей спички потянулись – вдовушка Макконена, женитьба Тахво Кенонена и прочие тому подобные дела!