Чтение онлайн

Затем они увидели нечто еще более удивительное — битву армии мертвых с двумя десятками троллей, вероятно теми самыми, которые встретились нам в горах Страха. Троллей окутывало некое темное марево, а на вершине ближнего холма маячил силуэт, удивительно напоминающий образ Гангмара Темного, каким его рисуют в книгах. Но это вероятно не был сам Гангмар, ибо силуэт был расплывчатым и полупрозрачным… А то марево, что окутывало троллей, наверное, было волшебным и давало великанам некоторую защиту от алебард зомби — но победили все же некроманты и их подручные. Во всяком случае все тролли были перебиты. После этого предводитель магов — невысокий необычайно широкоплечий человек пересчитал оставшихся боеспособных мертвяков (уцелело меньше полусотни) и повел их обратно. Мир был спасен. Выждав, пока войско мертвых

уберется подальше, они продолжили свой путь по серой степи. Затем им несколько раз встречались отряды орков — но их неизменно пропускали, едва Ннаонна называла себя… Граф Гезнур отправился в Геву, а они… Они почти добрались до границ Альды, но вот здесь, в этой самой роще… Засада разбойников. Всего лишь засада разбойников.

Гериан Могнакский, Проклятый Принц, Сын Гангмара, самый старый человек Мира и вероятно самый могущественный чародей — был сражен стрелой какого-то безвестного разбойника. Просто сражен случайной стрелой… А вон и тот злодей, что убил Гериана. Как ни странно, разбойник был еще жив. Он поднял голову, увидел того юнца, что случайно проскочил в колдовской ход и… рассмеялся:

— А… Моя удача, — прохрипел он парню, — ты слишком поздно ко мне вернулась…

Сказав это, разбойник потерял сознание, а я заинтересовался моим случайным (случайным ли?) спутником.

— Ты кто?

— Я Аньг…

— А этот?

— Это Кари… Счастливчик Кари… Он несколько раз спасал меня. Он — самый умный.

Несмотря на неуверенные протесты вампирессы я обследовал этого «Счастливчика Кари» и даже применил кое-какую магию для того, чтобы поддержать в нем жизнь. Мужик и в самом деле оказался «счастливчиком» — было похоже, что он выживет.

— Заберем его с собой, — решил я.

— Куда?

— В Альду. Домой.

За этими двумя, Аньгом и Кари, тянулся шлейф какой-то тайны. Мне не хотелось терять такую возможность покопаться в секретах Мира. Но это была уже совсем другая история — а пока что я возвращался ДОМОЙ.

Каногор и Валент увидели друг друга практически одновременно — и тут же развернули коней, стремясь сойтись в поединке. Каногор пришпорил своего огромного скакуна, надеясь сшибить более легкого соперника, но альдиец увернулся, заставив коня сделать прыжок. Когда инерция пронесла графа мимо него, Валент успел извернуться и шарахнуть мечом по неприятельскому шлему. Со звоном лезвие раскололось в пятнадцати сантиметрах от рукояти, а у Каногора, вероятно, сильно зашумело в голове от этого удара. Натягивая поводья и разворачивая своего жеребца, он несколько раз помотал головой. Тыча его обломком лезвия в забрало, Валент взревел:

— Берни, меч!!!

Однако на этот зов из круговерти боя вывалился не оруженосец, а какой-то сантлакский рыцарь в сером. Воин неразборчиво вопил свой девиз и размахивал палицей. Валент двинул коня навстречу серому, торопясь встретить его, пока Каногор еще не вполне пришел в себя. Низко наклонившись — палица просвистела над головой — Валент выпустил поводья и саданул рукоятью меча противника в висок. Затем, отшвырнув бесполезный обломок, вцепился правой рукой в древко вражеской палицы, а левой — в пояс серого, приподнимая обмякшее тело. Хрюкнув от натуги, альдиец выдернул серого из седла и обернулся навстречу Каногору, уже нависавшему над ним. Конь Валента едва не присел на задние ноги под двойным грузом — и тут маршал швырнул безжизненное тело в сером плаще в Каногора. Ремешок лопнул — палица осталась в руке альдийца и в эту же секунду два всадника столкнулись. На этот раз конь Валента не выдержал и рухнул вместе с седоком — и рядом свалились еще два тела, Каногор и оглушенный сантлакский дворянин. Валент первым оказался на ногах и взмахнув трофейной палицей («Эх, слишком легкая!»), устремился к противнику. Пока предводитель мятежников успел подняться, палица несколько

раз настигла его, тем не менее, Каногор все же встал и поднял свой огромный меч, защищаясь… Постепенно пелена с глаз пропадала, удары бывшего имперского маршала становились все точнее и мощнее… Латы с нелепой стальной заплатой через половину груди скрежетали и громыхали на нем при каждом движении…

…Когда несколько десятков гонзорских кавалеристов промчались мимо телег, которые ополченцы скатили в неуклюжую кучу, пешие воины тоже начали разбегаться, увидев несущихся во весь опор всадников в сером. Вдруг раздался вопль:

— Дрым, давай! Бей их! Катите телеги к троллю! — это верещал Коклос, как ни странно его высокий писклявый голосок разнесся далеко.

Дрымвенниль ухватил оказавшийся рядом с ним фургон и швырнул под ноги лошадям серых. С треском повозка разлетелась на куски, высоко в небо взмыл, вращаясь, обломок оси с колесом… Ополченцы подкатили под руки троллю новый снаряд — телегу. Великан отправил ее вслед за фургоном, затем еще и еще… Серые, разом запаниковав, натянули поводья и стали разворачивать коней… Когда перепуганные кавалеристы в сером скрылись, тролль резко сел (почти что упал) на землю прямо там, где стоял и выдохнул:

— Я очень устал, люди… И очень испугался…

Ополченцы, окружив его, внимательно глядели на тролля — словно видели его впервые в жизни…

…Из облака полумрака, возникшего вдруг неизвестно откуда, вывалилась долговязая зеленая фигура и прыгнула на Велиуинна. Перепуганные и ошеломленные знаменосцы (рядом с которыми расположился толстяк) отшатнулись, с ужасом наблюдая, как двое в зеленых мантиях катаются по траве, пыхтя, силясь ударить друг друга или выговорить заклинания… Эти латники, которым сегодня Каногор поручил охранять имперское знамя, и так до смерти боялись чародея со всеми его тайнами и чудесами — им и в голову не приходило каким либо образом вмешаться в поединок и помочь Велиуину. Они только придерживали храпящих пятящихся коней… Вот зеленый клубок расплелся, над неподвижным телом юного мага встал тощий лысый мужчина — тяжело дышащий, с совершенно обезумевшими глазами… Гиптис Изумруд…

Латники прерглянулись — и тут к ним из схватки вырвались красно-желтые рыцари, продравшись сквозь толпу в сером…

…Наконец удар огромного меча, отшвырнув подставленную палицу, настиг Валента и бросил наземь. Каногор, хрипло дыша, шагнул к поверженному альдийцу, вновь занося свое оружие. Валент глянул на отлетевшую в сторону палицу, на врага — на груди у того разошлись латы. Не от оружия противника, а от силы собственных взмахов мятежника стальная заплата слегка отстала от нагрудника «работы самого Гревина». Собрав последние силы, Валент прыгнул с земли на врага, выхватывая кинжал из ножен на поясе. Когда длинное серое лезвие со скрежетом проникло в слишком узкую щель в латах, Каногор на минуту замер… Затем из поднятой руки вывалился меч и рухнул позади словно вмиг окостеневшей фигуры. Валент выпустил посеребренную рукоять кинжала и отступил на шаг, граф Эстакский завалился навзничь… Валент склонился над поверженным противником, вытаскивая из-под неподвижной туши меч и снова позвал:

— Берни, Гангмар тебя возьми!

Рядом пронеслось несколько всадников — альдийцы преследовали бегущих серых. Подскакал оруженосец, ведя в поводу коня. Валент с трудом взгромоздился в седло и приказал:

— Берни, разыщи наше знамя… «Ворона» — поднять!

Как раз в этот самый миг Брудо и Алекиан во главе горстки красно-желтых ворвались на пригорок, где развевалось знамя мятежников. Алекиан срубил вражеского знаменосца и, проследив взглядом падение неприятельского штандарта, огляделся. Как ни странно — серые бежали по всему полю… Обратившись к ок-Икерну, юный победитель заметил:

— Знаете, сэр маршал, мне несколько раз показалось, что земля содрогнулась под ногами…

— Да, ваше императорское величество, — кивнул тот, — это бывает иногда… Такое кажется… новичкам…

Но Алекиану в тот день не казалось. Действительно, тряслась земля и наблюдались таинственные знамения по всему Миру… Уже забытый в империи пророк Когер вскоре вновь выступил с откровениями, твердя, что это, дескать, как раз и было обещанное пришествие бога-дитяти… Но теперь ему почти никто не верил — да и движение «божьих пасынков» вскоре пошло на убыль…