За горизонт
Шрифт:
«Вот это поворот» — подумал Сергей, — «да это же Болотный Доктор, собственной персоной. Человек — легенда, который в отличие от многих, реально существует. Мало кто его видел, однако ветераны, бывали у него. Даже самого Стрелка Доктор выходил, когда тот попал в жуткую переделку. И еще, ветераны рассказывали, что он лечит всех без разбору. Будь то сталкер или мутант. Он не делает различия ни для кого. Единственные кого он не примет — это людей из клана «Монолит». С этими фанатиками Доктор никогда и нигде не вел никаких дел, почему — никто не знал, однако люди «Монолита» не приближались к его жилищу никогда.
— Доктор? Вы Болотный Доктор? — удивление Сергея достигло своего апогея, и он без сил закрыл глаза.
Доктор положил руку ему на лоб, к чему-то прислушался, его взгляд стал вдруг суровым:
— Так, сынок, на сегодня хватит. У тебя ведь сотрясение мозга, помимо всего прочего, так что перегруз нам не нужен. Поэтому все, я приду завтра. Думаю что через неделю, ты уже сможешь встать, — и, прочитав немой вопрос в глазах Сергея, ответил, — артефакты, друг мой, они ведь разные бывают, могут убить, а могут и лечить. Зона.
И вышел, оставляя Волкова наедине со своими мыслями, которых хватало с головой. Все они спутанным
«Жесть», — подумал, Сергей и смачно и витиевато выматерился, прям как его, ныне покойный, сержант Василенко, — «Столько времени топчу Зону, но такого не было. Из всего отряда ему одному повезло остаться жить. Это надо же!»
Только сейчас до него начало доходить, что фортуна улыбнулась ему и оставила в живых, против всех законов физики. Он должен был погибнуть, у него не было шансов и наверняка бы погиб, если бы не Доктор. Падальщики, вскоре добрались бы до него, и от рядового «Долга» Сергея Волкова не осталось бы даже шнурков от ботинок. Все в жизни повторяется — закон парных случаев. Один раз он уже выжил, причем в подобном случае, только тогда это был не сталкер, а просто человек, решивший пощипать удачу за хвост. То есть год с хвостиком назад, когда ведомый непонятно чем, только что, уволившись в звании капитана, Сережа Волков пришел на Кордон. В Зону. В абсолютно потусторонний мир, с его так непохожим ни на что повадками и бытом! Если бы он знал, что его ждет за ощетинившимся колючкой бетонным периметром, то, может быть, еще не раз бы подумал: «А стоит ли», — давая деньги кидале — проводнику, клятвенно обещавшему ему и еще пятерым наивным о безопасном проникновении в Зону. Святая простота! Если про деньги и все такое Сергей не очень-то верил, то в безопасность прохода уверовал точно. За что чуть не поплатился. Жизнью. ХХХ
Когда в условленное время их маленький и разношерстный отряд, наконец-таки собрался возле Дитяток, появился проводник. У Волкова еще тогда бродили мысли, сказалась армейская выучка, о том каким образом они смогут преодолеть незаметно расстояние до периметра, а, самое интересное — как потом после прохождения? Естественно он поделился своими переживаниями с «Сусаниным». Но тот спокойно ответил, что, мол, там все договорено и в два часа ночи как раз будет пересмена постов у военных, а потом у них будет еще примерно тридцать минут в запасе, пока разведут смены по постам. Старые часовые уже ничего не видят, а новые еще толком не проснулись. Но, если малолеток такой вариант устроил, то Сергея он еще больше напряг. Что-то там было не так, но что он понять не мог. Ладно, пацаны, они в карауле отродясь не стояли, но Волков, то стоял и знал, как часовой стоит на вышке. Да его так заинструктируют перед заступлением, что он на малейший шорох начинает дергаться и трезвонить в караулку. Это потом, когда пройдет полгодика, молодой оботрется — тогда да. Но ночью, здесь, сто процентов стояли «духи». Ни один «дедушка» не встанет на пост в «собачью смену» — не положено. Наша армия не меняется веками. То есть меняется, с учетом времени и вооружения, но уклад — никогда. Уж это Волков знал наверняка. Сам прослужил не один день и не год и людьми командовать приходилось. Поэтому и знал. Единственное, что его успокаивало, что у них там все проплачено. И прогадал. Как он теперь понимал, проплачено было как раз у того, кто вел группу придурков, рискнувших очертя голову ломануться в Зону, наслушавшись сказок о сталкерах и артефактах, стоивших кучу денег. Так и вышло. Как только эта гоп компания по очереди пролезла через небольшой лаз возле основания стены, (вот парадокс, блин. Если есть забор — сто процентов будет где-нибудь дырка. Национальная закономерность), как их злополучный проводник, который должен был идти последним, вдруг куда-то делся, вернее совсем пропал.
— Так, стоп ребятки, — тоном, не терпящим возражений, прошептал Сергей, — что — то тут не так. Где он?
Ответа не было, мальчишки молча, стояли и недоуменно поглядывали друг на друга. Похоже, в их горячие головы начинал по крупицам проникать рассудок.
— Назад и быстро, иначе будет хреново, — успел сказать Сергей, как сверху дрожащий от нервного срыва голос прокричал:
— Стой! Кто идет!? — молодняк шарахнулся в сторону.
— Стой, назад! Стрелять буду! — раздался характерный звук передергиваемого затвора.
— Бегом, врассыпную! — скрываться смысла не было, Волков проорал во всю мощь легких, пытаясь вывести этих чудиков их ступора, и рванул вперед и в сторону. Дай бог вам здоровья, товарищи бойцы.
— Стоять! — голос часового сорвался на крик, и пацаненок наверху открыл огонь на поражение. В этот миг все пространство вокруг вспыхнуло ярким светом прожекторов, а весь периметр буквально взорвался от грохота. По ним начало стрелять все, что только могло. Сергей плашмя рухнул навзничь, что, в общем-то, его и спасло. Паренёк, бегущий позади, захрипел и рухнул прямо на него, фактически закрыв от неминуемой смерти. Просто тело Сергею вряд ли помогло — с такого расстояния пуля АК-74 прошивает человека насквозь, а ПКМ тем паче, но на спине у хлопца был массивный рюкзак, набитый всяческим хламом, который несколько раз принял на себя порцию свинца.
Так он и лежал, придавленный телом несчастного, молясь об упокоении его души. Так трагично покинувшей этот мир и так счастливо его спасшей и, чтобы, не дай боже, не жахнули из чего-нибудь покрупней и помощней. Казалось, прошла целая вечность. На деле прошло минут десять, когда пальба неожиданно стихла, как и началась. Волкову показалось, что он оглох, что после такой канонады — неудивительно. Однако вылезать на свет божий, не спешил, а так и остался лежать придавленный своим «спасителем», чья кровь уже пропитала камуфляж насквозь. Нет, уж лучше терпеть, превозмогая тошноту, чем отправиться вслед за ним. У часового на вышке сдали нервы и не факт, что они не сдадут еще раз. Это потом Сережа узнал, что у военных, охраняющих периметр, черным по белому написано: «Стрелять на поражение по любому объекту, движущемуся в сторону периметра». Так что этот часовой еще вежливый попался, дав людям возможность пробежать в темпе гепарда метров сто, прежде чем уложить вероятного противника. «Тьфу, терпеть не могу эти законченные словечки, — подумал Сергей, — а ведь мог и не кричать. Для него своих там нет, плюс наслушался еще кучу всего
Закон Зоны — сначала стреляй, а уж потом разбирайся кто и что. Ни одна тварь не даст тебе ни секунды. Либо ты её, либо она тебя. Он не помнил, сколько еще пролежал, пока возня наверху не утихла. Потом, окончательно решившись, начал осторожно выбираться из-под трупа. Лицо и руки были липкими от крови, но этот вопрос его волновал меньше всего. Чтобы остаться целым и невредимым — надо как можно быстрее уходить с лини огня. Тогда шансов на спасение будет больше. Судя по отсутствию какого-либо движения вокруг повезло только Сергею. Наконец он окончательно вылез и остался лежать рядом с телом, внимательно осматриваясь по сторонам. Ночь была довольно темной, однако кое — что разглядеть ему все-таки удалось. Впереди начинался густой подлесок, отгораживающий пустое пространство метров триста-четыреста. Отвесная бетонная стена, высотой не менее десяти метров, что обеспечивало прекрасный обзор, находящимся на огневых точках стрелкам. Сделано это было специально, по всем канонам оборонительного искусства — пятьсот метров открытой и прекрасно простреливаемой местности. «Замечательно», — Сергей начал прикидывать варианты. — «то есть мне предстоит проползти на своем многострадальном пузе не меньше чем четыреста метров. А что делать? Это вам, Сан Саныч, не мелочь по карманам тырить.» Благо Волков был одет в свой старый камуфляж, да и темнота пока располагала. Придется рискнуть. Вариант поднять руки и крикнуть «Сдаюсь!» отпадал — пристрелят сразу. Остается вперед. На всякий случай, пошарив в карманах паренька, он обнаружил у него два полных магазина к Калашу, сам автомат, скорее всего, валялся рядом. Вероятно, падая, он выпустил его из рук, когда пуля нашла беднягу. Искать оружие было без толку, да и у Волкова был свой АКСУ, купленный за две тысячи «зеленых» у барыг в Чернигове. Рассовав магазины по карманам и туго затянув лямки рюкзака, чтоб не болтался, Сережа медленно и очень осторожно двинулся вперед, к спасительной «зеленке», молясь чтобы часовой его не заметил.
Еще шестнадцатилетним пацаном, когда он учился на первом курсе военного училища, общую тактику на курсе преподавал полковник Сутяшев Тахир Анварович, по прозвищу «Дитя Войны»: здоровенный такой дядька под метр девяносто ростом и, наверно такой же в плечах. Он был просто помешан на практических занятиях, таких как: вылазки и марш броски километров на десять. Так что наползались они и всяческих полос препятствий напреодолелись вдоволь. Теперь его уроки применились на практике. Именно он научил Сергея прекрасно ориентироваться на местности и пристрастил его к стрельбе. Осторожно Волков пробирался вперед. Метр— два, замер, еще метр-два, замер. Сколько полз — не посчитаешь. Наконец он достиг спасительного леса и без сил остался лежать. Радоваться уже не было ни желания ни возможности. Организм окончательно выдохся от нервного и физического перенапряжения. Как у любого нормального человека инстинкт самосохранения буквально вопил на всех частотах и диапазонах: «Я жить хочу!» Пока полз, Сергей миллион раз проклял себя за то, что ввязался в эту авантюру. Страх крепко схватил его и сжал за горло, не давая нормально вздохнуть. Он понимал, что проделать такой финт — это сущее сумасшествие и то, что ему удалось — невероятное везение. Так не должно быть, он должен был сдохнуть, там у периметра, вместе со своими горе-попутчиками. Однако не сдох, поэтому принялся приводить свои перемешанные в кучу-малу мысли. Наконец, Сергей заставил огромным усилием воли себя успокоиться и перейти к размышлению, что же делать дальше: «В общем так. Моя идея воплотилась в жизнь, я в Зоне. Это хорошо. А дальше что? Что я знаю о Зоне и ее обитателях? Ничего. Это плохо. Тех слухов и обрывков информации из «телеболвана» явно не достаточно. Здесь смерть и надо пытаться выжить любой ценой. А для этого надо владеть хотя бы минимумом информации». — Закончил свои рассуждения Волков. Из рассказов он знал, что в Зоне, по разным прикидкам находится достаточно много, как говорилось в новостях: «незарегистрированный лиц, которые называли себя Сталкерами и занимались поиском артефактов». Точь-в-точь, как у Стругацких. В изобретательности им не откажешь.
— Куда идти? — ответа не было.
Естественно он не знал, но оставаться здесь дольше было нельзя. Вся его сущность настоятельно и на всех известных Волкову языках, настойчиво требовала валить отсюда к такой-то бабушке, плюс ко всему очень мешало гнетущее чувство тревоги, не дающее покоя и постоянно заставляющее вздрагивать при любом звуке. Собрав всю волю в кулак и превратившись в одно сплошное ухо, Сергей заставил себя подняться и осторожно, стараясь не шуметь, начал продвигаться вперед. Сергей всегда неплохо мог ориентироваться в лесу, однако это был другой лес. Чужой, непонятный. Хотя с виду ничего странного. Вот только полное отсутствие звуков, которые присущи любому лесу. Хоть сама «зеленка» была небольшой, максимум километр, все равно в ней должен кто — то обитать, а тут: абсолютная тишина и густой туман, стелившийся среди деревьев. Обычно тумана в лесу, как такового нет, здесь же — белая непроницаемая стена, среди которой изредка просвечивались силуэты деревьев. Мертвый лес, только выглядит живым. И как по команде тишину разорвал долгий, буквально выворачивающий наизнанку, душераздирающий крик. Живые так не кричат. Наконец он достиг окраины и, остановившись у самой кромки, достал карту, которую ранее умудрился выторговать у знакомого прапора-картографа за пару пузырей водки, пытаясь определить свое место и, в общем-то, куда идти. Ночевать в лесу было однозначно неприемлемо. Во-первых: становилось все холоднее, а во-вторых: просто страшно. Кто знает, что тут бродит по ночам. Судя по крику, явно не добрый дядя гном. Определившись с местом, Сергей обнаружил маленькую деревеньку, примерно в двух километрах по пересеченной местности, северо-восточнее от того места, где сейчас находился. Далее овраг, а за ним деревня. Ночевка под крышей, явно лучше открытого пространства. Деревня, конечно же, была разрушена еще в восемьдесят шестом, но он и не рассчитывал на горячий чай и радушие. Крыша и стены, вот что было нужно. Так что попытка не пытка. «Ну, товарищ капитан, — пробормотал Волков для поднятия духа, — двинули?» И зашагал в сторону деревни. Открывшийся пейзаж не отличался чем-то необычным, хотя то тут, то там попадались какие-то обломки бетонных конструкций, правее валялся опрокинутый БТР, причем ствол его как-будто шутник великан взял, да и завязал в узел.