Чтение онлайн

— Хоть до ночи ковыряйся, я договорюсь, — немец сама доброта.

— Отчего не до утра? Или в темноте сюда местная фауна забредает?

— Не знаю, я по ночам сплю. И мне нужен отдохнувший водитель. У тебя, русский, есть одно полезное свойство, вам русским несвойственное. Ты не ищешь приключений, смотря в ночь.

— Э… это как, Гюнтер?

— Найн, не так, — немец беззвучно шевелит губами, подбирая правильные слова. — На ночь глядя, так правильно. Русский, а ты точно русский? — ехидно интересуется Гюнтер.

Это мне за папу

ответка, так полагаю. — Ищешь во мне четвертинку арийской крови? У тебя отец на каком фронте служил? А чего это мне язык прикусить? У меня только бабка с сестрой от всей их деревни в живых остались. С остальными рассказать, что было? Не надо? И почему я должен такое забывать? А Гюнтер? Мы не враги, но между нами сорок миллионов трупов. Много насчитал? Так я и немцев посчитал. Из песни слов не выкинешь, слышал про такое?

Пару минут мы с немцем тупо пялимся в разные стороны.

— Пап, а можно мы вон в ту машину без крыши порулить залезем?

— Можно, — отпускаю мелких играться в шоферов.

Есть у меня чувство, я сюда очень удачно зашел. Тут можно поиметь много вкусного. Причем совершенно бесплатно.

Приминая прорастающую сквозь щебень местную флору, обхожу останки обглоданного начисто автобуса. Аккуратно так обглоданного. Нигде не видно ни осколков битого стекла, ни пятен пролитого масла, ни выдранных с мясом узлов и деталей.

— Тут даже на авторазборке немецкие педанты работают, — это я так, мыслю шепотом.

— Найн. В этом мире все имеет свою ценность, несопоставимую с привычной тебе по миру старой Земли. Сиденья, металл, стекло, резина, обшивка салона, двигатель, мосты — все пойдет в дело.

Мне немного обидно, от столь скромной оценки моих умственных способностей. Но хорошо смеется тот, кто смеётся последним.

— Я не глядя скажу, мы шли сюда напрасно.

— Что, разве это не подойдет?

— Что это, Гюнтер? Тут пусто. Э.., болезный, тебе сплохело, что ли? Ты это, не путайся под ногами. Иди лучше свою лавку оружейную открывай, а я тут придумаю, что–нибудь. Что русскому хорошо, то немцу смерть. Слышал про такое? Ну, раз слышал, иди, готовь патроны. И по дороге договорись с местными парнями, чтобы не лезли ко мне с глупыми вопросами. Много я с вашей помойки не вывезу.

И начну я, пожалуй, вон с того «Ниссана». Очень уж у него сиденья удобные.

Потом пройду по кругу, оценю обстановку. По тому, что, как, в каком порядке снимают и куда складывают, понимающий человек может сделать немало выводов.

Если повезет, откручу немного трофеев. Мне без трофеев нельзя. Мне детей кормить и собаку, если не сдохнет.

С пользой провожу первую половину дня. Удалось затрофеить немало ништяков. А заодно, собрать ворох фактов, проходящих по категории — разведданные.

Люди, с низкой душевной организацией во главу угла ставят именно ништяки. С них и начнем.

За первый час, я обогатился аккуратно снятыми с «Ниссана» креслами. Очень уж они мне приглянулись, не толстые

и очень эргономичные. Следующим номером шел автобус мест на тридцать. Марку сказать не берусь, ибо часть корпусных элементов с него уже сняли. Впрочем, это лишь облегчило доступ к нужным узлам: мощному, двадцати восьми вольтному генератору фирмы «Bosch» с очень приличным амперажем. И четырьмя, практически новыми, амортизаторами.

Отчего я так уверен, что новыми? Так, на спидометр не поленился глянуть, этот автобус практически с завода сюда приехал. Самое ликвидное с него сразу скрутили, а доставшиеся мне мелочи оставили на потом.

Дальнейшие поиски принесли: гидравлический домкрат для грузовика, несколько разнокалиберных ключей, пару отверток, автомагнитолу с парой динамиков, метров тридцать различных медных трубок и десять метров пневмошланга. Пара легковушек поделилась ремнями безопасности, при необходимости пущу их на стропы. Трактор, без двигателя и переднего моста, отдал пару фар в металлическом корпусе и пару зеркал на длинных кронштейнах. Задняя половинка ржавой автомобильной рамы делится последней оставшейся деталью — так необходимым мне прицепным крюком.

Финальным аккордом долго присматриваюсь к симпатичному пневмокомпрессору на предмет — стоит ли овчинка потраченного времени. В итоге — отличное на первый взгляд состояние, наличие независимой системы смазки и моя личная жаба побеждают.

Слегка утолив жажду поживы, примерно до степени — взял бы еще, но больше не увезти, поднимаюсь на более высокую ступень душевной организации и обобщаю разведданные. Более высокой душевной организации, вне всякого сомнения, способствуют: припекающее градусов до двадцати пяти солнышко, поставленное в тенечке кресло «Ниссана» и прихваченный в термосе литр пива.

Обитатели этой автосвалки — очень рачительные люди. В начале цикла переработки попавшие сюда машины лишаются колес. Неснятые колеса отсутствуют как класс. Даже низкопрофильные широченные колеса, полагающиеся спортивным карам, и те отсутствуют.

О чем это говорит?

Скорее всего, о том, что, несмотря на все трудности с топливом, движение по дорогам нового мира достаточно активно.

Где искать снятое автостекло, даже гадать не надо. Что не установят на живые машины, то вставят в окна. Умельцы, способные привести криволинейные автостекла к более плоскому виду, найдутся.

Находят применение сиденья машин, материалы обшивки, различные поручни, шланги, разобранные поэлементно рамы, но тут ситуация не носит тотального характера. То ли под заказ разбирают, то ли просто оставляют на потом.

Моторы с машин либо сняты целиком, либо оставлены в неразукомплектованном виде. Видимо до вторых еще не дошли руки.

Исключение составляют моторы с навороченной электроникой. Эта категория машин лишается: генераторов, радиаторов, стартеров, высоковольтных проводов и прочих, мешающих им отправиться в пресс, деталей.