Шрифт:
Посвящение: Purple Line
Куда уходят наши близкие? За горизонт. Туда, где оканчивается их земной путь и начинается какой-
то новый. За горизонтом нет временных рамок — там бесконечность, там «что-то». Когда-нибудь мы
все уйдём за горизонт и встретимся с теми, кто оказался за ним раньше нас.
Меня ждут, я знаю. Сёмка, мой лучший друг, ждёт меня за горизонтом.
Мы с Сёмкой были знакомы с детства — соседи по даче.
Помню, на меня налетела свора собак, подоспевшие мальчишки разогнали
первую минуту настолько, что обмочился, и теперь с тоской думал о расплывающемся на брюках
позорном пятне. Я боялся представить реакцию товарищей, пока ещё занятых возбуждённым
бахвальством друг перед другом, на моё падение. Ведь стоит им посмотреть на меня... Неожиданно
высокий крепкий паренёк, с которым мы прежде не общались, хоть и жили на соседних участках, обернулся и, поморщившись, толкнул меня в лужу так сильно, что я шлёпнулся на задницу, всплеснув в воздухе руками. Сначала я не понял его поступка и решил, что он задирается, а потом
сообразил, взглянув на теперь уже полностью мокрые штаны, что он выручил меня. Это было
странно, потому что в том возрасте нам всем дай только повод посмеяться над другими.
Так я познакомился с Семёном, и крепкая дружба, начавшаяся с моих обмоченных портков, завязалась на долгие годы.
Сёмка был добрым и отзывчивым, но если кто-то задевал его друзей, то непременно нарывался на
здоровые кулаки. Я рядом с ним казался тощим цыплёнком и вытянулся и окреп лишь к окончанию
школы.
В городе мы с Сёмкой жили в разных районах, но это никоим образом не мешало нашему общению.
Как говорили все знакомые, мы были не разлей вода. Я даже представить не мог, что в моей жизни
не было бы Сёмки, верного и самого лучшего друга. Пара лет разницы в возрасте не смущала нас да
и не ощущалась — между нами царило абсолютное понимание.
Женился Сёмка раньше, но я не надолго отстал от него и вскоре окольцевал подругу его жены.
Наши молодые супруги, посмеиваясь, говорили, что мы четверо — одна большая семья. Так оно и
было.
Напряжёнка с нормальной работой заставила нас с другом сесть за баранку и колесить по просторам
нашей необъятной и по загранке. В рейсы мы ездили в паре. Сёмка вообще не любил «маленькие»
машины, он даже водить учился, будучи подростком, в деревне на старом тракторе. А я, наоборот, предпочёл бы личный комфортный транспорт нашей неповоротливой фуре.
Сёмка считал, что всё это временно, мол, выкарабкаемся, встанем на ноги и найдём что-то другое.
Дальнобойщик не работа мечты, но деньги были неплохие, а семью кормить надо, к тому же наши
бабы о детях заговаривали всё чаще.
В то время, когда многие из наших приятелей прогорали в бизнесе, в который ломились изначально
с энтузиазмом и запалом,
А потом, как и говорил Сёмка, всё стало налаживаться: в доме была еда, водились лишние копейки, появилась импортная техника, жена друга родила первенца, а моя загадочно улыбалась, поглаживая
пока ещё плоский живот.
Как-то я встретил старого знакомого, заметно поднявшегося, когда другие, менее удачливые, рыли
себе ямы. Он и вытащил нас из-за баранки, перетянув в свою фирму. Друг стал начем СБ, а на мне
повисла техническая сторона. Зарплата отличная, работа по душе — разве не прав был Сёмка, говоря, что всё наладится?
У меня родилась дочь, и я считал себя самым счастливым человеком. Много ли нужно для счастья?
Любимая женщина, долгожданный ребёнок, лучший друг и хорошая работа.
Сейчас, спустя много лет, я прочно обосновался в собственном деле, моя жена, мой компас и якорь, рядом, моя дочь выходит замуж за старшего сына Сёмки, но я не могу сказать, что счастлив. Потому
что нет лучшего друга. Потому что нет Сёмки — необходимой составляющей моего счастья. Его
младший — копия отца. Когда я смотрю на него, кажется, что время перемоталось назад, и я снова
щуплый мальчишка с позорным пятном, расплывающимся на штанах, а передо мной стоит здоровяк
с доброй душой и преданным сердцем. Сёмка не дожил до его рождения.
Когда кто-то всегда находится рядом, трудно представить, что в один момент его не станет.
Подобные мысли даже не возникают в голове — им нет места в настоящем, а будущее кажется
слишком далёким, чтобы думать о чём-то страшном, что может в нём произойти.
Сёмка с нетерпением ждал рождения второго сына, со счастливой улыбкой поглядывая на огромный
живот пополневшей супруги. Последние недели особенно давили ожиданием. Мы все ждали.
Тот день был самым обычным, разве что погода пасмурная и дождь оставляли гадкий осадок на
настроении. Сёмка торопился домой, припозднившись на работе. Слишком торопился. Как может
такой опытный водитель не справиться с управлением? Может. Сёмка всегда не любил легковушки и
часто говорил, что чувствует себя в них неуверенно, словно букашка под ногами толпы. Он и
автомобиль купил скрепя сердце, поддавшись уговорам жены, считающей, что личный транспорт
очень удобен.
На мосту со встречной полосы вынесло машину, и Сёмка попытался избежать столкновения, выворачивая руль. Его занесло на скользкой дороге, крутануло и выбросило за ограждение моста.
Если чудеса и случаются, то очень редко. Так редко, что на Сёмкину долю не хватило.
Я отказывался верить. Бред! Этого быть не может! Не с моим другом! Не с ним! Почему он? По