Чтение онлайн

– С тихоходками, – повторил сталкер. – Обитала раньше в пресноводных водоемах такая микроскопическая тварь. Жутко медлительная. Размером не больше миллиметра, но внешне – один в один с этими страхолюдинами. Четыре пары ног, безглазая башка с таким же рылом… Ты должен помнить ту фотку из энциклопедии Палыча!

Но на ум, как назло, ничего похожего не приходило. Глеб рассеянно пожал плечами.

– Ужасно живучая, между прочим, – вступил Мигалыч, услышав детали разговора. – Каких только опытов с тихоходками не проводили! И в кипящую воду опускали, и жидким гелием охлаждали, и даже в открытый

космос вытаскивали! Облучать пробовали… Доза, в десять раз превышающая смертельную для человека! И хоть бы что этой твари! При неблагоприятных условиях впадает в анабиоз – вот и вся недолга.

– Так значит, те проглоты в ущелье – дальние родственнички тихоходок? – уточнил Дым, запихивая пулемет в оружейный шкаф. – А вы еще говорите, что это я переросток!

– Ну, Гена, по сравнению с этими бегемотами ты просто жалкий дистрофик, – успокоил старик. – А вот насчет наших новых зверушек… Чует моя селезенка, без генмодификаторов здесь не обошлось. И чем быстрее мы покинем район, тем меньше шансов подцепить какую-нибудь заразу или, не приведи господь, боевой вирус.

– Золотые слова, Мигалыч!

Таран похлопал путейца по плечу и, задраивая люк, отдал команду трогаться. Наткнувшись на вопрошающий взгляд Авроры, отрицательно мотнул головой:

– Сунгата мы так и не достали, увы. Зато с отрядом «псов» покончено.

Глаза девочки округлились, и Таран поспешил уточнить:

– Не столько наших рук дело, сколько живность местная постаралась.

Снаружи послышался приглушенный броней стрекот пулемета, но через мутное стекло бойниц танк разглядеть не удалось. Вместо него по проторенной «Малюткой» колее из ущелья медленно выползало нелепое громоздкое существо, на поверку оказавшееся свирепым и безжалостным убийцей.

– Похоже, шансов у Сунгата не остается, – поделился наблюдениями Геннадий. – По крайней мере, пушку больше не слышно, а с одним пулеметом супротив тихоходок много не навоюешь…

– Жаль только, не увидим, как ублюдок подыхает, – лукавый прищур на миг исчез с посерьезневшего лица Мигалыча.

– Можем остаться и поглазеть. – Таран отбросил опостылевший противогаз и стер со лба испарину. – Только тогда, боюсь, и сами на корм пойдем.

– Ну уж нет! Хватит на сегодня экзотической фауны! – путеец подхватил с полки излохмаченный танкистский шлем и целеустремленно зашагал к водительской кабине. – Нам до Ясного пилить и пилить. Насмотритесь еще дури всякой…

«Малютка» преданно заурчал на малых оборотах, признав хозяина, и покатил прочь. Едва схлынула горячка боя, Глеб вдруг осознал, что едва стоит на ногах от усталости и нервного перенапряжения. Хотелось только одного – завалиться на койку, закутаться в любимое одеяло и хоть ненадолго выпасть из пугающей, переполненной болью и смертями реальности. Стягивая армированный комбез, паренек и не заметил, как Аврора, бесшумно выбравшись из своего угла, присела рядом.

– Наверное, не следовало оставлять его там… С этими ужасными созданиями…

– Ты про Сунгата?

Девочка кивнула, отводя взгляд. Затем тихо добавила:

– Не по-людски это.

– А то, что он сделал с Индейцем, по-людски? – Глеб терпеливо ждал ответа, оставив в покое неподатливую ткань поддевки.

– Нет. – Аврора

надолго замолчала, кусая губы. – Но мы ведь не такие, как Сунгат, и не должны уподобляться зверью.

– Знаешь, я бы с тобой согласился… Но согласятся ли те, кого он отправил на тот свет? Мой настоящий отец долгие годы терпел издевательства веганцев и в итоге погиб от руки одного из них. Впрочем, как и мама. Можно ли называть людьми тех, кто получает удовольствие от мучений других? Или тех, кто ни в грош не ставит человеческую жизнь? Думаю, нет. Таких надо вырезать, как бешеных собак. Травить, душить, уничтожать, чтобы не натворили больших бед.

– И ты считаешь, что в праве определять, кто достоин жить, а кто – умереть?

Мальчик запнулся, обдумывая вопрос. Затем вспомнил милые сердцу лица родителей, канувшую в небытие команду бравых сталкеров под предводительством Кондора, вспомнил добродушных поселенцев острова Мощный, от которого теперь остались лишь пепел и оплавленная ядерным огнем каменная плита…

Неутомимый администратор Сенной Пантелей Громов, одаренный врач и пытливый ученый Владлен Кантемиров, чудаковатый и преданный до конца Индеец, соседская хромоножка Ната с Московской… С каждым проносившимся перед глазами образом где-то внутри росла мрачная уверенность в правильности выбранного ответа. Встретившись с подругой взглядом, Глеб медленно кивнул.

– Тогда ты мало чем отличаешься от Сунгата.

По лицу девочки невозможно было понять, говорит ли она всерьез, но слова, неосторожно сорвавшиеся с губ, заставили паренька смешаться и побледнеть.

– Только не обижайся на меня. Вокруг столько грязи, смертей, насилия… Я всего лишь хочу, чтобы ты понял… Вернее, помнил о том, кем являешься на самом деле.

– Кем? – насупившись, с нажимом спросил Глеб. – Кем, слышишь?!

Но Аврора решительно перебралась на свою кушетку, подобрала ноги под себя и отвернулась к стене, явно давая понять, что разговор окончен.

Таран, казалось, секунду назад еще дремал, устало привалившись к стене, но, почувствовав на себе сыновий взгляд, приоткрыл глаза, мимолетно ухмыльнулся.

– Ребенком, Глеб, – шепнул он, подсказывая. – И дай-то бог вам с Авророй подольше оставаться таковыми…

Истерзанный метелью травостой, проглядывая меж сугробов пожухлыми космами ковыля, придавал белоснежной равнине легкий горчичный оттенок. Ясненская степь, угрюмая и пугающе бесконечная, убегала к самому горизонту, где, повинуясь воле творца и паре скупых небрежных мазков его кисти, полноводной рекой вливалась в розовеющее предрассветное небо.

– Красота-то какая! – завороженно выдохнул Мигалыч. – Не думал, что на старости лет доведется такое увидеть…

Стоя на холме под порывами вольного ветра, путешественники с немым восторгом глядели вдаль. Край небосвода уже занялся робким багрянцем. Искрами разгоравшегося пожара сквозь прохудившуюся завесь перистых облаков осыпались на снег первые лучи палящего светила. Мир вокруг медленно оживал, наливаясь теплыми красками, жадно впитывала тепло выстуженная ночными вьюгами земля.

– А где же Ясный? – нарушил затянувшееся молчание Глеб.