За горизонт
Шрифт:
– Патроны тоже лишними не бывают, – резонно добавил Геннадий. – Горючка опять-таки… Еще неизвестно, как там, впереди, сложится.
– Все это, конечно, верно, – Таран устало помассировал виски. – Другой возможности восполнить ресурсы может и не встретиться… Глеб, чего молчишь?
Мальчик недоверчиво покрутил в руках сухарик. Поразмышляв, положил обратно на поднос, встретился взглядом с приемным отцом.
– Полковнику понадобятся гарантии того, что мы выполним свою часть сделки. А это означает только одно – кому-то придется остаться в Ямантау, пока вопрос с ясненской
Таран оставался недвижим, мрачнея все больше, – сын как никогда точно озвучил терзавшие его опасения.
– И кто же это будет? – спросил путеец в повисшей вдруг тишине.
С предложениями не торопились. Никому не хотелось становиться заложником престарелого интригана, даром что внутри безопасного убежища.
– Глеб и Аврора – сразу нет. Малы еще. Мигалыч нужен за рулем. Дым понадобится тебе в вылазке, – Безбожник исподлобья посмотрел на командира. – Методом исключения остаюсь я.
– Резонно, Натаныч, – подытожил Таран. – На том и порешим. Сделаем дело, и сразу вернемся за тобой.
Уловив смятение во взгляде сына, сталкер терпеливо развернулся к нему вместе со стулом:
– Что еще, Глеб? Давай, говори. Сейчас не время отмалчиваться.
На лице мальчика на миг отразилась внутренняя борьба, но в следующее мгновение он все-таки не удержался:
– Все это очень подозрительно. Стоит ли доверять Полковнику?
– А у тебя есть основания не доверять? – парировал Таран.
– Вам не показалось странным, что он упомянул о смерти Индейца? От кого узнал?
– Ясное дело – от Шустова.
– Но ведь Шустов все время был с нами!
– Значит, от тех, кто участвовал в штурме! – Сталкер с раздражением поднялся из-за стола. – К чему ты ведешь, Глеб?
– «Степные псы» с Полковником заодно, вот к чему! – выпалил мальчик. – Люди в обмен на технику и пропитание! Иначе откуда у них целехонький танк?!
– Чушь! – усмехнулся Таран. – По-твоему, вся эта пальба в лагере, штурм, БТРы – сплошная бутафория? Представление для узников?
– Этот вояка для них теперь освободитель, герой! Все очень просто! И никакого принуждения! Работай во славу Полковника или сгниешь в плену!
Выдохшись, паренек замолчал. Очередной спор со сталкером стоил ему больших усилий. Тот смотрел на ребенка с едва заметной усмешкой. Выдвинутая теория казалась притянутой за уши.
– Знаешь, Глеб, после встречи с Пешеходом у тебя развилась настоящая паранойя. Нельзя подозревать всех и каждого. Так ведь и свихнуться недолго.
– Ты никогда меня не слушаешь! – надулся мальчик.
За остаток вечера он больше не проронил ни слова. Не хотелось выставлять себя глупцом в глазах товарищей. Однако смутные предчувствия не оставляли паренька в покое. Ведомый наитием, Глеб подошел к двери, нажал на ручку и совсем не удивился, когда та не поддалась. Гостей предусмотрительно заперли, во избежание недоразумений. Или все-таки что-то скрывают?
Улучив момент, когда никто из экипажа не смотрел в его сторону, паренек подобрался к кофейному столику, заставленному опустевшей посудой, и юркнул под свисавшую элегантной бахромой
Разомлевшие после сытного ужина путешественники наслаждались долгожданным состоянием покоя, с комфортом расположившись на мягких диванах. Перед новым днем, сулящим трудности дальней дороги, следовало набраться сил.
Когда сгорбленный служка выкатил столик из помещения, никто так и не заметил пропажи Глеба.
Глава 12
Стратегия выживания
Скрип несмазанных колес и монотонное шарканье ботинок по истертому, в заплатах, линолеуму, казалось, не прекратятся никогда. Пыльная скатерка щекотала нос, а спина быстро затекла из-за неудобной позы. Устроившись кое-как на хлипкой полочке, Глеб терпеливо ждал конца вынужденного путешествия и молился, чтобы слуга не заподозрил неладного. Судя по доносившейся одышке, тележку катил человек преклонного возраста. Такой вполне мог списать потяжелевшую вдруг конструкцию на собственную старческую немощь.
Слушая, как пыхтит и мучается незнакомец, паренек вдруг испытал приступ стыда, однако, вспомнив насмешливое выражение отцовского лица, стиснул зубы, постарался выкинуть из головы все лишнее, включая угрызения совести, и сконцентрироваться на текущей задаче.
Правда, о том, что делать дальше и где искать ответы, Глеб не имел ни малейшего представления. На его счастье, проблема решилась сама собой. Судя по остаткам растрескавшегося кафеля на полу, служка прикатил столик в кухонное помещение. Зазвякала посуда, громыхнул чайник. Под недовольное ворчание старика тележка вновь стронулась с места. Паренек очень надеялся, что сумеет улучить момент и ускользнуть, но шанс так и не представился. Сервировав столик, слуга опять двинулся в бесконечное «турне» по коридорам подземного города.
Помещение, куда Глеб попал на сей раз, принадлежало кому-то из высокопоставленных лиц Ямантау. Ковровое покрытие на полу, за долгие годы потускневшее и изрядно истоптанное, но все еще не растерявшее былой парадности, явно указывало на влиятельный статус постояльца.
– Что так долго? Оставь возле входа.
Вздрогнув от неожиданности, паренек испуганно замер, стараясь не выдать своего присутствия ни вздохом, ни малейшим движением. Слуга также неспешно уковылял прочь, а хозяин кабинета, которого Глеб сразу узнал по голосу, подошел к столику и принялся колдовать с посудой. Спустя несколько напряженных минут ожидания, в течение которых не было слышно никаких иных звуков, кроме позвякивания ложки в стакане, скрипнула дверь.
– Заходи, – бросил Шустов посетителю и, судя по звуку стихающих шагов, расположился где-то в дальней половине помещения. – А у меня кофеек заварной поспел! Полковник расщедрился, по случаю удачного завершения операции «Амнистия». Только что принесли. Будешь?
– Ты же знаешь, что нет. Эта дрянь портит зубы.
Голос второго участника беседы, грубоватый и, в то же время, вкрадчивый, сразу показался Глебу неприятным, а от того, как пришлый проговаривал некоторые согласные – с едва уловимым посвистом, подобным шипению змеи, – мурашки бежали по коже.