За горизонт
Шрифт:
– Не сдюжил я, братцы… Подвели ручки-то… Вот этими самыми руками я его и угробил…
Врач с ненавистью уставился на дрожащие пальцы, сжал в кулаки до хруста и снова затих, теперь уже надолго.
Старик в знак утешения неловко похлопал Безбожника по плечу, уже не единожды пожалев о заведенном разговоре. А Глеб… Глеб впервые посмотрел на застывшего в позе мученика выпивоху без прежнего пренебрежения.
Неловкую тишину нарушил скрип тормозов. Качнувшись, «Малютка» остановился, а пассажиры запоздало ухватились за поручни и переборки. Подростки стремглав бросились в штурманскую кабину, однако Мигалыч, проявив удивительную для своего возраста прыть,
– Почему встали? – деловито выпалил старик, щелкнув тумблером внутренней связи.
Сквозь полуоткрытые бронешторки было видно, как Таран в соседней кабине указывает куда-то вперед. Геннадий, перегнувшись через спинку водительского кресла, тоже не отрывал глаз от зловещего облака, что маячило прямо по курсу. Зашуршала щетка стеклоочистителя, оставляя на стекле грязные, желтоватого оттенка, разводы. Вглядевшись в пейзаж за окном, Глеб наконец понял, что так насторожило отца.
Дымка испарений стелилась вдоль земли, сгущаясь и прибавляя в размерах, заполняя собой ложбины и ямы, и парой километров вниз по шоссе вырастала в непроницаемую стену туманного марева, эдакий грозовой фронт, циклопическим куполом накрывший огромную территорию. Открывшееся взорам явление поражало масштабами. Мальчику стоило больших усилий скрыть охватившую вдруг оторопь. Аврора, не сдержав удивления, ахнула и вопросительно посмотрела на напарника. Глеб лишь пожал плечами – подобного на поверхности встречать ему еще не приходилось.
Неожиданно зазвучавший из динамика голос Тарана заставил всех вздрогнуть.
– Череповец прямо по курсу. Мы, похоже, проскочили нужный поворот и вышли к городу с севера.
На мгновение в прорехе ватной пелены показался одинокий шпиль заводской трубы.
«Город! Первый крупный город, встретившийся на пути! – возликовал паренек. – Возможно, где-то там, за туманом, все еще теплится жизнь…»
Но потянувший из коридора запах гари разбил робкие мечты в пух и прах.
– Закрыть заслонки воздухозаборников! Это дым!
Герметизация жилого отсека не заняла много времени. После короткого совещания решили не тратить времени на объезд опасного места, а поскорее пересечь город насквозь и заодно узнать побольше о причине пожаров. Ведь огонь не мог появиться на пустом месте? Все-таки не хотелось расставаться с надеждой встретить людей…
Когда ракетовоз на малом ходу миновал границу серой клубящейся зыби, в иллюминаторы таращились уже все члены экипажа, пытаясь в окутавшем руины смоге отыскать признаки жизни. Но куда там… Повсюду поджидала одна и та же картина царящего повсюду запустения – брошенные посреди дорог автомобили, покосившиеся коробы складских построек…
Попасть в жилые кварталы напрямик не удалось. Дорогу преградил чадящий дымом Индустриальный район. Название вспомнил Мигалыч, в прошлой, довоенной, жизни побывавший в Череповце по каким-то служебным надобностям.
– Город металлургов и химиков… – с гордостью вещал старик, косясь на изрытую воронками взрывов промзону. – Крупнейший промышленный центр! Чего стоят только «Северсталь», «Азот», «Аммофос»! Как сейчас помню, подъезжаешь к станции на поезде, а за окном трубы, трубы, трубы… Много так, и все пыхтят, дымком курятся. Красота!
– Вот только с этой «красотой» в атмосферу столько гадости разной выходило, – блеснула эрудицией Аврора. – Диоксид азота и серы, оксид углерода, фенол, формальдегид… Половина таблицы Менделеева!
– Прибавь к этому конечный продукт – аммиак, азотную, фосфорную и серную кислоту, – подхватил Мигалыч. –
– И дым, похоже, не от пожаров… – развил идею Таран. – Химия тлеет, как торфяники по осени.
– Под снегом? До сих пор? – Индеец с сомнением разглядывал исходящие паром руины.
– Ну, снег-то, он по верхам, – пояснил Мигалыч. – А заводские цеха, особливо под сложными технологическими линиями, могут на несколько этажей под землю уходить. Такая глубина, что и затеряться несложно. Настоящие катакомбы…
За неспешными разговорами прошла большая часть пути вдоль поражающей масштабами территории с проплешинами выжженной земли, разбитыми корпусами и искореженными железобетонными конструкциями. Выведенный на приборную панель дозиметр то и дело ворчливо пощелкивал, однако даже несведущему в ядерной физике Индейцу было понятно, что в Череповце обошлось без «большого огненного цветка», а заводы подверглись точечным авиационным ударам. Сделав изрядный крюк, тягач вырулил на уходивший вдаль пустырь, некогда – улицу Сталеваров. Видимость немного улучшилась, однако и здесь пейзаж оставался унылым и оптимизма не внушал – разбитые витрины магазинов, заросшие сорняком скверы… Дома хоть и выглядели ветхими, однако не несли на себе следов бомбежки. Не попадалось воронок от взрывов и на заснеженных проспектах опустевших жилых кварталов. Складывалось ощущение, что жители просто покинули город, причем делали это в спешке, спасаясь от последствий разразившейся экологической катастрофы.
– Ни людей, ни зверья… – подал голос Безбожник, отвлекшись наконец от горестных воспоминаний. – Сдается мне, отравы в здешнем воздухе столько, что даже мутанты не рискуют соваться. Ничего живого. Стерильно как в операционной… Правда, хм, не так чисто…
По мере удаления от окутанного смогом Индустриального района дозиметр наконец стих, а Таран даже рискнул активировать приточную вентиляцию, благо угольные фильтры позволяли отсеять значительную часть вредных примесей. Оставив жутковатое место позади, отряд достиг заснеженной низины, протянувшейся далеко на запад и восток. Мигалыч, отвоевав-таки водительское кресло, сверился с картой. Перед ними раскинулась закованная во льды река Шексна.
– Между прочим, первый в России вантовый мост, – не преминул козырнуть краеведческой эрудицией Мигалыч. – Октябрьский…
Исполинская конструкция с взметнувшимся ввысь треугольным пилоном посередине смотрелась гротескно, однако особого доверия не вызывала. Усталость металла – штука непредсказуемая. А если добавить к этому неприятному свойству два десятка лет без ремонтов и осмотров, то перспектива прогулки по мосту и вовсе не казалась хорошей идеей. Однако выезжать на декабрьский лед сталкер тоже боялся – многотонный ракетовоз мог в считаные секунды уйти под воду. В итоге все же решили попытать счастья и проскочить поверху, выслав в авангард разведчиков.
Когда «Малютка», вздрогнув, на малых оборотах покатил вдоль узорчатой решетки ограждения, Таран с Геннадием уже успели удалиться на приличное расстояние и теперь придирчиво осматривали дорожное полотно на предмет возможных трещин и разрывов. Глеб, увязавшись следом, вовсю таращился по сторонам, в немом восторге обозревая открывшиеся с высоты просторы. Скованная льдами громада сухогруза, что красовалась посреди реки метрах в трехстах правее, невольно притягивала взгляд. Какими маршрутами ходил этот гигант, где успел побывать перед тем, как застыть навечно ненужной грудой железа?