За два часа до снега

Варя всегда собиралась в школу быстро. Натянула джинсы. Волосы – в пышный хвост на затылке, заячий – такой же круглый и пушистый. По дороге на кухню влезла в длинный бесформенный свитер, который висел на ее тощей фигуре. Свитер был старым и даже кое-где протерся. Варька штопала его цветными нитками. От штопки к штопке он становился все веселее. Она считала особым шиком носить старые вещи.

Дожевывая бутерброд – спасибо маме, заботливо приготовила перед уходом на работу, – зашнуровала ботинки. Схватила куртку,

рюкзак, взглянула на часы – семь сорок пять. Выскочила за дверь.

Ленька стоял в лифте и, уткнувшись в телефон, держал ногой дверь.

– Здорово, соня. Опаздываешь. – Он развел двери лифта.

Варька прошмыгнула внутрь. Ленька нажал кнопку, лифт поскрипел вниз.

– Очень интересно, чья проверочная работа по физике не давала мне спать до двух ночи?! – Она достала из бездонного кармана куртки спутанные наушники плеера. В десятом классе проверочные Вера Константиновна задавала каждую неделю.

– Сделала?

– Сделала. Я решила для тебя все варианты – на случай, если Вера заподозрит, что я опять помогла, и начнет задавать не твои задачи.

– Ума, Калинка! Спасибо тебе большое! – Он сгреб Варьку в охапку жилистыми, сильными руками и сдавил так, что у нее кости затрещали.

– Поставь, дурак! Ты мне ребра сломаешь!

Лифт доехал до первого этажа.

– Шапку надень, простынешь. – Леня вышел из подъезда первым.

Варя послушно достала шапку из рукава. Со вздохом пошла за ним, надевая наушники и перебирая музыку в телефоне.

– Эх, все меня воспитывают, все мною пользуются. Бедная я, несчастная девушка.

– Ой, это ты-то девушка?! – Ленька натянул ей шапку на глаза. – Дурында ты!

Улыбнулся, поднял синие глаза к серому сентябрьскому небу и вдохнул полной грудью свежий осенний воздух.

Варька не помнила свою жизнь без него. Он был всегда. С самого начала.

Они родились в марте, с разницей в одиннадцать дней. Ленькина мать и Варин папа работали в одном институте, семьями занимались спортивным туризмом и часто проводили время вместе. На одном из таких сборищ Варька впервые и обратила на него внимание. Им тогда было по три года. Поступок был совершен Ленькой яркий и неординарный.

Было это в квартире ее родителей. Какое-то застолье: взрослые гудели за столом. Дети перемещались стайками по квартире. Варя попросила кого-то из взрослых девочек налить стакан воды. Они забежали в кухню и увидели живописную картину: на стуле у раковины стоял маленький, но очень серьезный Ленька и, нахмурив брови, оказывал себе помощь. Наложив в штаны, он не стал беспокоить родителей, молча включил кран, снял колготки и стал вынимать содержимое в раковину, тщательно омывая руки и все остальное, что успело замараться. Зрелище не для слабонервных. Девочки позвали родителей. Мать потащила Леньку в ванную комнату под общий хохот и возгласы одобрения гостей: «Ленька – мужик! Молодец!»

Так Варька запомнила его в лицо. Потом было много разных соревнований, походов, слетов, куда родители брали с собой мелюзгу. На природе, в полной самоорганизации, дети сбивались

в дружную команду. Преодолевали препятствия, налаживали переправы через ручьи, лазили по огромным камням, искали в них небольшие пещеры, устраивали там «домики». Родители, занятые своими делами, находили банду, пригоняли ее на обед. Детей кормили, переодевали в сухое и отпускали на волю до вечера.

Они ходили в разные детские сады, но попали в одну школу и в один класс. К тому времени родителям дали квартиры в новом доме. Так уж вышло, что они стали жить еще и в одном подъезде.

Проталкиваясь через толпы старшеклассников, Варя с Ленькой двигались к кабинету физики. У входа в класс дорогу им перегородил Макс.

Он схватил их за локти и, выпучив глаза, сообщил сдавленным голосом:

– Ребята, у нас новенькая! Така-а-ая!

Варя высвободила свой локоть из клещей Макса и спросила, передразнивая:

– Какая «така-а-ая»?!

– Чумовая девчонка. Ну просто бомба! – Макс закатил глаза и застонал.

– Ну, пойдем посмотрим на твою «бомбу», – ухмыльнулся Ленька и так резко шагнул в кабинет, что Макс отшатнулся, словно в грудь его толкнула волна воздуха.

Варя вошла следом.

Новенькая сидела на парте. На парте Вари и Лени. Третьей у окна. Блондинистые волосы до пояса, стройные длинные ноги, черная мини-юбка и кожаные коричневые сапоги. Вот что увидел Ленька. Огромный смеющийся рот, хитрые голубые глаза – и да, длинные стройные ноги. Вот что увидела Варя. Рядом, за своей четвертой партой, сидели Даниил и Ксюша, двойняшки. Напротив, между партами, стоял Серега Белоногов. Новенькая, болтая ногами, что-то, смеясь, рассказывала, все с интересом ее рассматривали, включая тех ребят, что сидели поодаль. Смеялась она громко и заливисто.

– Здоро`во! – Ленька пожал руки парням.

Макс пристроился на подоконнике.

– Привет, красотка, это наша парта. – Леня поставил рюкзак на свой стул.

Новенькая спрыгнула с парты и с улыбкой запела:

– О-о-ой, а я про вас уже все знаю! Вы такие крутышки! Привет, я – Саша! Варя и Леня, правильно? – Она протянула руку Лене.

Тот пожал ее и представился:

– Правильно. Леонид.

Саша протянула руку Варе.

Варя руки не подала, покосилась на Леню и в тон ему произнесла:

– Варвара.

Саша ей не понравилась. Во-первых, Варя не любила шумных. Во-вторых, Варя не любила шумных блондинок. В-третьих, Варя не любила шумных длинноногих блондинок. По крайней мере, в тот момент Варя для себя это определила. Кроме того, она просто плохо привыкала ко всему новому. И к новеньким тоже.

Пока Варя обдумывала все это, Саша подошла к Леньке вплотную, «сделала» глазки и замурчала:

– Ленечка, будь добрым, уступи мне свое место! Я так привыкла сидеть у окна, на первой и второй парте мне рост не позволяет, я Варе все загорожу. А на твоем месте я никому не помешаю, ведь ребята, Даня и Ксю, высокие, им все равно. Ты же не выгонишь девушку на пятую парту?