Чтение онлайн

– Так что давай, Григорий Иванович, решайся. Переходи в КГБ!

– Что? Да ведь…

– Подожди. Подумай хорошенько и решайся. Я устрою тебе у нас такую же должность. Человек с твоим опытом и связями, да тебе у нас цены не будет.

Григорий сделал вид, что задумался над предложением.

– Этот шаг может принести тебе большие выгоды. И спокойствие. Никто не будет тебя дергать, придираться, а то грызетесь с Климовым, как кошка с собакой.

Арбатов кивнул, на его опухшем лице появилось такое выражение, словно он уже готов был поддаться соблазну.

– Да,

это звучит очень заманчиво.

– Конечно, но мне надо кое-что передать в Москву. Ты же знаешь, я не могу просто сказать начальству, что нам нужен этот человек и мы должны взять его к нам. У меня должны быть какие-то козыри, понимаешь?

Какой же ты идиот, Горшенин. Настоящий вербовщик не идет напролом, он действует изящно, использует обаяние, настойчиво, но ненавязчиво загоняет своего агента в ад. Арбатов знал это, потому что сам загнал в ад несколько человек.

– Подарок? – спросил Григорий, прикидываясь дурачком.

– Да, ну ты же понимаешь. Что-нибудь небольшое, чтобы продемонстрировать твое желание работать на нас. Что-нибудь маленькое, но удаленькое.

– Гм-м, – промычал Григорий в глубокой задумчивости, – ты имеешь в виду что-нибудь от американцев?

– Да! Это было бы здорово, что-нибудь от американцев.

– Понимаешь, сейчас на самом деле трудные времена. Ты же знаешь нашу работу, товарищ Горшенин. Сеешь тысячу семян, а собираешь одну-две картофелины.

Горшенин изобразил на лице разочарование.

– Черт побери. Ты же понимаешь, мне ужасно не хочется отправлять тебя к Климову и составлять при этом плохой отчет о нашем разговоре. Он же не поймет наших шуток.

– Гм-м, – Григорий снова изобразил глубокую задумчивость. – У КГБ ведь наверняка имеются шифровальные книги ГРУ?

Идиот Горшенин заглотил это, и глаза его засветились, как экраны телевизоров. Шифровальные книги держались в строгом секрете, это было настоящее сокровище. Если КГБ удастся заполучить хоть одну шифровальную книгу всего на один час, то можно будет в будущем читать шифрованные телеграммы ГРУ. А человек, который сумеет достать шифр!

– Да уверен, что они у нас наверняка имеются, – ответил Горшенин, неумело изображая равнодушие. – Да они по всем посольствам валяются.

Это была жуткая, прозрачная и неубедительная ложь. Эти книги охранялись точно так, как компьютерные коды для запуска ракет SS-18.

– Да, черт побери, жалко. Понимаешь, эти книги все время держат под замком, за исключением тех случаев, когда начальнику связи требуется зашифровать или расшифровать телеграммы особой срочности. А начальник связи мой старый приятель, и однажды ночью он позвонил мне, вспомнив, что оставил в сейфе кое-какие деликатные лекарства. Барбитураты. Представляешь, как бедный парень перепугался? И он назвал мне комбинацию сейфа, чтобы я вытащил оттуда лекарства. А я запомнил комбинацию.

– Да ее уже наверняка поменяли, – слишком поспешно вставил Горшенин.

– Возможно, но когда я последний раз дежурил, еще не поменяли.

Они посмотрели друг на друга.

Через стол к Арбатову полетел какой-то предмет. Это был миниатюрный

фотоаппарат.

– По-моему, тебе давно уже пора находиться на дежурстве в «Винном погребе», товарищ?

Арбатов бросил взгляд на часы.

– Давно пора, – согласился он, – уже почти полночь.

Дыра блестела, расширяясь по мере того, как металл плавился по ее краям.

Из этого жерла родится новый мир, подумал Джек. Черная дыра будет расширяться, расширяться, расширяться и, в конце концов, поглотит все. Ему стало ужасно грустно.

– Давай, давай, – подгонял его генерал. – Ты уже почти закончил, давай, быстрее!

Пламя пожирало металл, испаряя его.

Внезапно зашумели двери лифта и раздался топот тяжелых ботинок. По коридору бежали люди, слышались встревоженные крики. На мгновение Джеку подумалось, что это американские военные, но это кричали русские сержанты, отдавая приказания. Джек услышал, как вскрывают ящики с боеприпасами, спешно набивают патронами магазины, стаскивают в коридор какую-то мебель, возводя баррикады. Повеяло воинственным духом, Джеку показалось, что он попал в самый центр площадки, на которой снимают фильм о войне.

Генерал говорил по-русски с суровым офицером, приходившим утром домой к Джеку, – офицер что-то объяснял, генерал слушал. Потом оба вышли из комнаты.

Джек выпрямился, сейчас в комнате остался только охранник, который ранил его. Онемевшая нога ужасно болела, да и голова просто раскалывалась от боли.

– Ты ведь говоришь по-английски, да? – обратился Джек к парню, не сводившему с него васильковых глаз. Молодой, крепко сбитый юноша, довольно симпатичный, вполне мог бы играть свободным защитником или нападающим.

– Ты знаешь, что они собираются сделать? Что они тебе сказали? Ты знаешь, что произойдет? Нет, вы, наверное, даже не подозреваете, что может случиться.

Охранник спокойно смотрел на него.

– Продолжай работать.

– Они собираются запустить ракету. Там, внутри, ключ для ее запуска. Парень, они собираются взорвать весь мир, убить мир.

Охранник резко ударил его прикладом автомата АК-47. Хорошая реакция бывшего спортсмена позволила Джеку слегка уклониться, и удар пришелся в подбородок, а не в зубы. Ужасная боль, разорвавшаяся в голове, подсказала Джеку, что у него, по всей видимости, сломана челюсть, хорошо еще, что он не позволил выбить себе зубы. Он со стоном рухнул на пол, а охранник заколотил его по ребрам.

– Нет, Господи, прошу, не надо! – взмолился Джек.

– Американская свинья, дерьмо поганое, да вы сами собираетесь убить наших детей своей проклятой ракетой! – Лицо парня, как и у Джека, исказила гримаса неподдельной боли.

Джек подумал, что ему пришел конец, но удары прекратились. Вошедший суровый майор приказал охраннику идти в коридор, а сам поднял Джека на ноги.

– Думайте, что говорите, мистер Хаммел, – предупредил майор. – У этих ребят наверху остались друзья, которых сейчас убивают. У них не то настроение, чтобы миндальничать с вами.