Шрифт:
Bronwen Pratley
BEYOND THE CRUSHING WAVES
Copyright © Bronwen Pratley, 2021
All rights reserved
Издательство выражает благодарность Taryn Fagerness Agency и литературному агентству Synopsis Literary Agency за содействие в приобретении прав
Издательство Иностранка®
Часть I
За
Надежды благостный исток.
Закаты там горят огнем,
Долин разбег далек…
Пролог
Оксфорд, Англия, 1909 год
Сложенный лист бумаги полетел вниз, но, подхваченный легким ветром, на миг прервал свое падение, а потом метнулся влево и опустился в грязную лужицу на дороге. По луже пошла рябь, выдавая присутствие по меньшей мере десятка головастиков, – и Кингсли Фэйрбридж, скривившись, наклонился за промокшей листовкой. Он стряхнул с нее воду, осмотрел с тенью отчаяния на лице и продолжил путь. Вскоре он завернул за угол, и дорога пошла в гору. Его шаги эхом разносились по узкой улочке.
Идти оставалось недолго. Уже скоро он должен был предстать перед собранием Оксфордского колониального клуба и поднять один из самых злободневных для современного мира вопросов. Живот скрутило, подкатила тошнота, на бледном лице выступили капли пота, но Фэйрбридж не сбавил шага. А что, если он забудет, зачем пришел? Если речь, которую он уже столько раз репетировал, вылетит у него из головы? Ему пришлось подергать за множество ниточек, чтобы собрать такую аудиторию. Если он оплошает или ляпнет глупость, больше его в такое общество никогда не пригласят – во всяком случае, на основании личных заслуг.
Его отец и прадед пользовались большим уважением, и этого оказалось достаточно, чтобы Фэйрбридж получил возможность выступить сегодня перед английской элитой, но дальнейшие события полностью зависели от него самого и от его способности изложить идеи, пришедшие к нему несколько лет назад, когда он придумал способ расширить империю и вместе с тем улучшить жизнь несчетного множества английских подданных. По его мнению, империя столкнулась с двумя трудностями, но существовало решение, которое разом их устранит.
Если он вдохновит тех, с кем вот-вот увидится, вся его жизнь изменится. Не говоря уже о жизни множества других людей: им, бесспорно, принесет пользу гениальный план, который он разрабатывал несколько лет.
Фэйрбридж обошел женщину, бранившую ребенка в коляске. От сильного ветра перо у нее на шляпе подрагивало над шейным платком, который наполз на подбородок. Пышный зад няньки перекрывал чуть ли не всю дорогу. Бросив в ее сторону недобрый взгляд, Фэйрбридж сошел с тропы и обогнул даму, гневно раздув ноздри, когда его блестящие черные ботинки ступили в грязь и под подошвами раздалось чавканье. Лучше и не придумаешь! Он все утро начищал обувь и свой лучший костюм, просматривал записи – лишь бы произвести самое благоприятное
Фэйрбридж свернул на Хай-стрит. Стоило ему увидеть толпу – мужчин и женщин, лавирующих между магазинчиками и ресторанами, знатных дам, которые всматривались в витрины из-под модных шляпок, лошадей, что, склонив головы и изящно выгнув шеи, доставляли экипажи к центру улицы, звонко постукивая копытами, – и сердце тревожно заколотилось. Пока он взбирался по ступенькам, ведущим в японский ресторан, цилиндр сполз набок. Прижав одной рукой к груди кипу папок и чемоданчик, полный листовок, Кингсли поправил шляпу второй. Пот уже намочил рубашку – того и гляди пропитает все тело. Оставалось только надеяться, что члены клуба не заметят его волнения.
– Добрый день, сэр! – поприветствовал гостя швейцар, кивнул и открыл деревянные двери.
Фэйрбридж пробормотал ответное приветствие, натужно сглотнул и переступил порог. Полумрак заставил его остановиться, но вскоре глаза привыкли к слабому свету, и он оглядел ресторан – поспешно, почти нетерпеливо. Нет, тут, должно быть, какая-то ошибка. Наверное, он неправильно разобрал адрес, который ему написал клубный секретарь. Фэйрбриджа захлестнула волна панического ужаса. Когда к нему обратился мужчина в смокинге и рубашке с высоким воротом и без галстука, он вздрогнул.
– Могу вам чем-нибудь помочь, сэр?
– О да, благодарю. Я ищу Колониальный клуб.
– Вам сюда. Следуйте за мной.
Фэйрбридж снова сглотнул и покорно двинулся за мужчиной в смокинге. Они пересекли ресторан, держась поближе к одной из его стен, потом миновали несколько дверей и попали в просторный отдельный зал. В декоре здесь преобладали черный и красный цвета. Почти все пространство занимали ряды стульев, а перед ними возвышалась кафедра.
Проводник Фэйрбриджа сделал шаг в сторону и сцепил руки за спиной.
– Вот мы и на месте, сэр.
Фэйрбридж ответил ему кивком и углубился в комнату. Господа в черных костюмах вели беседы неподалеку от барной стойки в дальнем углу, а официанты в белых перчатках изящно скользили между гостями, предлагая канапе на серебряных подносах.
Темное дерево, которым были обшиты стены зала, придавало строгости, люстра под потолком искрилась и мерцала, проливая крапинки света на широкие и узкие плечи гостей, затянутые черной тканью.
– А вы, должно быть, Фэйрбридж, – произнес кто-то у него за спиной.
Кингсли повернулся к говорящему и натянуто улыбнулся:
– Все верно.
– Я Хэндли Смайт, секретарь клуба. Приятно познакомиться, – Хэндли протянул широкую ладонь. Его круглое веснушчатое лицо озарилось улыбкой.
Фэйрбридж пожал ему руку и улыбнулся в ответ. Былая тревога сменилась облегчением.
– А мне-то как приятно, уж поверьте. Я начал думать, что пришел не по адресу.
– Еще как по адресу. Ждем не дождемся вашего выступления. Тут все только о нем и говорят, доложу я вам. Репутация – и ваша, и в особенности вашего отца и прадеда – говорит сама за себя. Нам не терпится выслушать вашу точку зрения.