Чтение онлайн

– Скажу так. Я лишь прохожий, так, зритель, которому скучно и нечем заняться. Скажи спасибо, что я мимо проходил да подобрал смертных под своё крыло.

– Что? Я не набивался к тебе в друзья. Уж больно высокого ты мнения о себе, Сильвер. Лучше не зли меня!

Сильвер не стал ничего говорить. Он сразу поднялся и сделал два шага к нему навстречу. Костёр остался у него за спиной, отчего лицо его оказалось в тени. Но даже сейчас Айс видел на наглой морде ядовитый оскал.

– А то что? Ударишь? Давай! Или хочешь убить меня? Только я тебя сам побью!

Сталкер поднял «Сайгу», щёлкнул предохранителем.

–

Ещё одно движение, мужик. И я выстрелю.

Айс действительно собирался спустить курок. Он не шутил. Этот псих его окончательно достал своими россказнями. Убить просто. Нажал на курок – и до свиданья!

Ещё шаг. Только один.

«Давай, урод, подойди поближе! И получишь пулю».

Сильвер сделал Тот Самый Шаг. Последний и роковой.

Сталкер выдохнул. Палец ощутимо напрягся на спусковом крючке. Но стрелок не выстрелил. Не смог. Подлец не сделал ему ничего плохого.

Перед ним выросла угрожающая фигура Сильвера. Правой рукой он схватил ружьё вверх, левой хуком ударил Айсу в челюсть. Сталкер мотнул головой, отшатнулся, теряя равновесие и отчасти ориентацию в пространстве.

– Баба, – тихо, но отчётливо проговорил Сильвер и ударом ноги подставил подножку оппоненту. Сталкер неловко и унизительно плюхнулся на землю, ударившись рёбрами о высохший хребет. Кости под ним напомнили, где они находились.

– Я говорил, что побью, – услышал поверженный Айсберг, лёжа на земле. Над ним с его «сайгой» стоял довольный собой незваный компаньон.

4.

Удар Сильвера был хорош. Настолько, что у Айсберга вновь заныли плечо и нога. Теперь к ним добавилась и нижняя челюсть. Слишком часто его стали бить за прошедшие тридцать часов.

– Если хочешь что-то сделать важное, то делай, не задумываясь! – бросил очередную реплику этот душегуб, ласково поглаживая экспроприированную «Сайгу». – Грешник выстрелил бы мгновенно! И в этом его проблема. А ты полон сомнений и дерьма. Ладно. Хватит вхолостую воздух сотрясать. Перейдём к делу.

Ветеран Зоны бережно опустил оружие на землю. Айс сидел на корточках и держался за челюсть. Интересно, боксировал ли Сильвер в прошлом? Ударь посильнее – и выбил бы ему все зубы.

Напарник покрутил головой, сладко потянулся, разминая мышцы. Его лицо выглядело довольным в отличие от рожи Айса. Тот пожалел, что все же не спустил курок.

– Мне нужно идти. Ты останешься здесь до утра. Присмотришь за этим живчиком. И, самое главное, – поможешь человеку. Тебе нравится помогать! Пойдёте вдвоём на Север, добудете ништяков, разбогатеете, не то что я, за еду работаю. А теперь слушай мою просьбу. Не забыл о долге? Дам тебе пять долларов, отдашь их Дикому. Скажешь, с приветом от Сильвера. Не забудь.

– И всё? Это всё, чего хочешь? – удивился побитый Айс. – Передать пять долларов?

– Что ещё с тебя взять, неудачника? Хотя бы с этим заданием справился. Взамен я обещаю никому не говорить, что тебя видел, – расхохотался задорно псих в мешковатой одежде. – И ещё. Грешнику ни слова обо мне. Даже намёка. Понял?

– Ага. Чего тут непонятного, – проговорил через зубы Айс.

Оратор, стоящий перед ним, картинно хлопнул в ладоши.

– Ах да, чуть не забыл. Дойдёте до ручья, найди кривую берёзу. Быстрее пройдёте болото. А мне пора. Вот деньги

Дикому!

Сильвер вынул из кармана засаленную купюру в пять американских долларов, бросил её небрежно Айсу. Банкнота была местами порвана, вся грязная и исписанная карандашом.

– Не забудь, что я тебе сказал! И последнее – чаще смотри под ноги!

С этими словами Сильвер шагнул в густеющую темноту.

Весело догорал костёр, съедая последнее полено в своём жарком пламени. Периодически из него вылетали искры, стреляя в ночь микроскопическими и трескучими фейерверками. Ещё полчаса – и огонь затихнет. Он окажется в полнейшей темноте вместе с раненой обузой среди сотен костей возле логова самого опасного здешнего хищника. Пару дней назад он не верил в существование двухголового чудища, теперь столкнулся с ней воочию. Удивительно, сколько событий произошло за календарные сутки. Айс не боялся темноты. Но находиться подолгу во мраке Красного лес не хотел. Очень осторожно человек поднялся на ноги и принялся искать сухой валежник.

Глава 30. Айсберг

1.

Сознание вернулось к Грешнику не сразу. Пульсирующим сгустком жизни, оно настойчиво рвалось к свету через пелену мрака, боль и страдания. В один момент он глубоко вдохнул полной грудью, будто оживший утопленник, и вдруг ясно ощутил себя живым.

Живой…

Странно, что он выкарабкался из этой передряги. Стрельба, взрыв гранаты, падение в вечность – это много, чтобы казаться правдой. Он не верил, и тем не менее снова дышал отравленным воздухом проклятущей Зоны, мать её за ногу! Но у этой правды была другая сторона, более зловещая, чем осознание возвращения в бытие. Он чувствовал себя дерьмово. Горело огнём лицо, грудь сдавливала невидимая сила, голова налилась свинцом. Он серьёзно болен. А хуже всего то, что он не контролировал ситуацию.

Раненый открыл глаза. И не увидел ничего. Темнота, бездна мрака и печали. Поначалу он подумал, что ослеп, но спустя с десяток секунд зрение вернулось к нему. Над ним нависло огромное существо, заслонившее собой в беспроглядной темноте пространство.

«Где я? В аду?» – первое, о чём подумал он.

Но в аду не сверкали тускло звёзды, что пробивались из-за неприветливых и хмурых туч. А отблески далёкого огня оказались языками пламени затухающего костра. Смешно, но под существом, что нависло над ним, он принял бетонные своды, на которые опиралась массивная строительная плита.

Всего в паре метров от него хрустнула ветка под чьим-то тяжёлыми и торопливыми шагами. Грешник сжался от страха. Будь силы, он дёрнулся, но пошевелиться сталкер не мог. Его тело не подчинялось разуму, конечности отказали, если он их не лишился.

«Я не в аду, я в дерьме!» – предположил раненный, ощущая себя беспомощным котёнком в зубах чудовищного пса, что собирался его растерзать. Но вместо сомкнутых челюстей и зловонного дыхания из пасти монстра он услышал человеческую речь.

– Грешник! Грешник, живой? – склонившийся над ним человек позвал его по имени. Голос показался до боли знакомым и в то же время таким чужим. Но спаситель, без сомнения, звал наёмника по имени. И теперь этот человек пытался привести в чувство больного и беспомощного овоща.