Чтение онлайн

Откуда-то доносились звуки музыки. Повернув голову, Кайл увидел под навесом из пластиковой соломы небольшую группу людей. Навес прикрывал вход в построенный где-то в 50-х годах прошлого века семейный мотель «Гейтор», непритязательное заведение с плавательным бассейном и низкими ценами. В это время года оно было единственным на берегу, где гостям предлагали хоть какие-то развлечения.

Желая досадить преследователям, Кайл решительно двинулся от кромки воды, миновал невысокую дюну и уселся за столик бара «У Педро». Безвестный певец в невидимых динамиках сладкоголосо тянул какую-то чушь о счастливой жизни в банановой республике. Бармен деловито взбалтывал в шейкере адскую смесь рома,

специй и апельсинового сока. Стоявшие под навесом семеро постояльцев мотеля – всем изрядно за шестьдесят, все с отвисшими животами – весело переговаривались на легко узнаваемом резком диалекте жителей севера. «Ну да, – подумал Кайл, – у них-то в Канаде сейчас настоящая зима».

Сделав глоток пунша, он попросил у бармена сигару. Меж дюн видна была семейка телохранителей: по щиколотку увязая в песке, фальшивые супруги обсуждали план дальнейших действий. Через несколько минут из мотеля появился их коллега, заговорщически подмигнул Кайлу – «Не волнуйся, мы здесь!» – и сел у стойки бара.

Со вкусом выдыхая ароматный дым, Макэвой-младший отхлебывал из бокала пунш и пытался убедить себя в том, что тоже наслаждается жизнью. Она великолепна! Разве замученный работой профессионал не может провести недельку на пляже?

Конечно, может. Но уж слишком много проблем осталось там, в Нью-Йорке.

После трех дней пребывания под бдительной охраной Кайл имел все основания ликовать. «Лир» совершил посадку в аэропорту Тетерборо в субботу шестого декабря, ближе к семи вечера. Согласно требованию Кайла, номер был забронирован в отеле «Трайбека-гранд», что неподалеку от Гринвич-Виллидж. Он также настоял на том, чтобы телохранители остались внизу, в лобби. Их постоянное присутствие выводило Кайла из себя, как и их нелепые, по его мнению, «правила».

Дейл явилась без опоздания, ровно в восемь. Подвезя мисс Армстронг к отелю, агенты ФБР провели ее через служебный вход. Когда Кайл остался с ней наедине, то изложил свою историю целиком, но начал с конца – с гриппа. Повествование вышло долгим. Дейл внимала каждому слову, в ее глазах светилось то же недоверие, с которым когда-то Макэвоя-младшего слушали Рой Бенедикт и отец. Заказав в номер лобстера и бутылку бургундского, Кайл и Дейл продолжили разговор. Он сказал, что намерен уйти из фирмы, но пока не знает, куда именно. Дейл тоже готовилась сменить нью-йоркскую сутолоку на более спокойную и размеренную жизнь в Провиденсе. Он хотел поговорить о ее будущем, она – разобраться в его прошлом. Прошлое Кайла представлялось Дейл волнующим приключением, полным тревог и опасностей.

– Почему, ну почему ты не рассказал мне все это раньше?

– Я не рассказывал этого никому.

Когда поток откровений иссяк, было уже хорошо за полночь. Их разговор больше напоминал беседу двух старых друзей, чем восторженный лепет влюбленных. На прощание они обменялись долгим поцелуем и дали друг другу слово встретиться через пару недель, когда Кайл решит хотя бы некоторые свои проблемы.

В час ночи он позвонил вниз:

– Все, парни, я ложусь спать.

В последний раз Кайл Макэвой переступил порог юридической фирмы «Скалли энд Першинг» в воскресенье, после полудня. Компанию ему составили Рой Бенедикт, мистер Марио Делано из ФБР и мистер Дрю Уингейт из министерства юстиции. Всех четверых попросили подняться в комнату для совещаний на тридцать пятом этаже – туда, где Кайлу бывать еще не приходилось. Сидевшие за длинным столом партнеры (их было семеро) встретили делегацию с почти мрачными, неподкупно строгими лицами. Натянуто прозвучали взаимные представления. Искорка участия мелькнула лишь в глазах Дугласа Пекхэма – да и то на

какую-то долю секунды. Кайл и его спутники заняли места на противоположной стороне стола; комната напоминала поле битвы, где вот-вот предстояло сойтись войскам двух противников. Защиту своих интересов «Скалли» доверила опытным генералам: собственному управляющему Говарду Мизеру, Дугу Пекхэму, Уилсону Рашу (он выглядел совершенно подавленным), ветерану фирмы Абрахаму Кинцу и еще троим партнерам менее солидного возраста. Этих троих Кайл видел впервые.

Накануне, вечером субботы, Рой Бенедикт по факсу направил всем семерым двадцатипятистраничную справку, в которой излагались основные моменты запутанной истории молодого сотрудника. Высокий синклит тщательно взвесил каждое слово документа. К справке Кайл приложил написанное от руки заявление об уходе.

Боевые действия начал Говард Мизер.

– Мистер Макэвой, имею честь сообщить вам, что руководство фирмы единогласно решило удовлетворить вашу просьбу об уходе.

Кайл кивнул, но не произнес ни слова.

– Мы ознакомились со справкой, которую составил ваш адвокат, – методично продолжил Мизер. – Она впечатляет, но она же ставит несколько серьезных вопросов. Предлагаю рассмотреть их поочередно, в порядке убывания важности.

«Да, разумеется, конечно!» – с достоинством закивали партнеры.

– Вопрос первый, мистер Макэвой: что нам с вами делать? Мотивы, вынудившие вас совершить кражу, вполне понятны, однако кража есть кража. Вы присвоили конфиденциальную информацию клиента с целями, о которых фирма ничего не подозревала. Такой поступок подлежит уголовному преследованию, вы согласны?

Перед тем как войти в лифт, Рой Бенедикт проинструктировал Кайла: «Раскроешь рот не раньше, чем я подам знак».

– Уголовное преследование вполне возможно, – признал адвокат. – Но что вы в результате выиграете? Фирма ничего не потеряла.

– В данный момент речь не о потерях, мистер Бенедикт.

– Технически – да, однако стоит изучить вопрос под другим углом. Кайл не намеревался передавать кому-то информацию после того, как он ее заполучит. Цель у него была одна: предупредить попытку нанести ощутимый вред вашей фирме и ее клиенту.

– ФБР не поддержит инициативу начать уголовное преследование мистера Макэвоя, – заявил Марио Делано, влиятельный чиновник федерального правительства.

– Так же, как и министерство юстиции, – добавил Уингейт.

– Благодарю, господа. – Мизер отвесил церемонный поклон противоположной стороне стола. – Но ваша помощь нам не нужна. Кража в любом случае является преступлением. У фирмы отлажен хороший контакт с властями города. Тем не менее мы не собираемся рассматривать поступок мистера Макэвоя как уголовно наказуемое деяние. Этим фирма действительно ничего не выиграет, но может многое потерять. Мы не хотим, чтобы клиенты сомневались в нашей надежности и способности обеспечить конфиденциальность. Кроме того, данный огорчительный эпизод неизбежно окажется под пристальным вниманием прессы.

Уилсон Раш не сводил тяжелого взгляда с лица Кайла. Пекхэм же без устали строчил что-то в блокноте. Сюда Дуг пришел потому, что Макэвой в первый же день попал под его непосредственное начало. Может, еще и потому, что фирме в этот трудный день требовалось пушечное мясо и она намеревалась проявить силу. Посматривая на Пекхэма и игнорируя Раша, Кайл пытался определить, кто из сидевших напротив партнеров выставит фирме «Трайлон» двойной счет за убитое воскресенье.

Счета, счета, счета… Он надеялся никогда больше не увидеть простыней с цифрами, не делить один оборот стрелок на десятые доли, не потеть в конце месяца, чтобы, подбирая минуты тут и там, преодолеть нижний предел в двести часов.