Чтение онлайн

— Мне надо ещё кое-что посмотреть… — ответил Юри нерешительно, но всё-таки встал и прошёл через переднюю в гостиную. Тётя уже хлопотала возле приёмника. Послышалась музыка, пение.

— Успеешь позубрить и потом, — небрежно сказала тётя Эрна. Наконец она настроила приёмник и, тяжело опустившись на диван, добавила: — Но запомни мои слова: неучи мужики умеют делать деньги ничуть не хуже учёных мужей. Вот так-то. Дай-ка мне конфеты и сам тоже возьми.

Юри взял со стола массивную вазу с шоколадными конфетами и поставил на диван между собою и тётей. Тётя брала в горсть конфеты и с удовольствием ела.

По радио передавали

интересный спектакль. В нём говорилось о героическом подвиге двух молодых партизан, брошенных в фашистский застенок. Несмотря на пытки, партизаны молчали. И это спасло жизнь их товарищам.

— Ах какая глупость! — воскликнула вдруг тётя Эрна. Поднялась с дивана и раздражённо выключила приёмник. — Всё это было совсем не так. Каждому своя шкура дороже чужой.

Её слова были настолько неожиданны, что Юри даже подпрыгнул на диване. Широко раскрытыми глазами уставился он на тётю. А та взяла из вазы ещё одну конфету и засунула её за щёку. Затем придвинула вазу к Юри и проворчала:

— А чего ты-то не берёшь?!

Но у Юри рука не поднималась.

— Что с тобой? Чего ты на меня уставился?! Бери!

И так как Юри всё ещё не мог двинуться с места, тётя с сожалением пожала плечами и отнесла вазу на стол. Но по пути она многозначительно добавила:

— И нечего на меня так смотреть. Я ведь понимаю, что тебе пришлось не по носу. В школе твою голову забивают побасенками о подвигах пионеров, комсомольцев и прочим вздором… Небось мы её живо проветрим.

Остаток вечера Юри просидел за математикой. В голове, правда, роились всякие посторонние мысли, но Юри мужественно пытался их отогнать. А это занятие не из лёгких, ведь нет такой двери, которую можно запереть на ключ перед мыслями. Так, чтобы ты был по эту, а они по другую сторону дверей. Времени ушло в два раза больше, чем того требовалось, и всё-таки мальчик чувствовал: по-настоящему он правил не усвоил. Придётся завтра или послезавтра их повторять ещё раз.

Во время ужина тётя неожиданно спросила:

— А ты знаешь, где живёт твой отец?

Юри вздрогнул. Рука, державшая чашку, опустилась… Для чего тёте понадобились такие сведения?

— Не знаю.

— Только смотри не ври.

— Я никогда не вру! — Юри возмущённо тряхнул головой.

Увидев оскорблённое лицо мальчика, тётя Эрна рассмеялась.

— Ну чего ты так испугался! Отца придётся найти! Непременно.

Юри всем корпусом подался вперёд, будто хотел помешать ей говорить. Но тётя Эрна предостерегающе подняла руку.

— Да, да! Он должен давать деньги на твоё содержание. Инженер-строитель или кто он там есть… Небось большие деньги получает! И мы можем взять с него кругленькую сумму. Пускай-ка вычтут у него из зарплаты!

Теперь Юри уже не мог сдержаться.

— Нет, нет! Только не это. Мама этого не хотела! — воскликнул он с мольбой. Лицо мальчика залил густой румянец. Глаза округлились от испуга.

— Как это «нет»? — Тётя Эрна всплеснула руками. — Кто же деньгами швыряется! Твоя мать была гордячка: вбила себе в голову: дескать, выращу сына сама. Глупая! Ну чего стоит такая гордость? Грош ей цена!

Юри вскочил из-за стола. Да так резко, что стоявшая на нем посуда зазвенела, одна ложка даже упала сначала на стул, а потом и на пол.

— Моя мама никогда не была глупой! — воскликнул мальчик, губы его тряслись от обиды.

— Не скачи, когда ты за столом, — спокойно сказала тётя. — Подними с

пола ложку и садись на место.

Юри опустился на стул. Он сидел неподвижно, уставившись взглядом в колени, светлые пряди волос спадали мальчику на лицо.

— Да, все те, кто пренебрегает деньгами, — глупцы! — ещё раз сказала тётя Эрна тоном, не допускающим возражений. Лицо её выражало крайнее недовольство. Она нетерпеливо поднесла ко рту стакан. Потом перегнулась через стол к Юри и добавила поучительно:

— Неужели ты думаешь, что я стану кормить и одевать тебя за «спасибо»?!

— Я пойду работать! — вскричал Юри и с мольбой посмотрел на тётю.

— На работу пойдёшь так или иначе, когда отучишься положенные восемь лет. А из зарплаты этого молодца каждый месяц урвём по крайней мере пятьдесят червонцев [1] . Небось его разыщут. Не зря же милиционерам жалованье платят! А теперь марш мыть посуду!

Лёжа на своей раскладушке, Юри напрасно пытался заснуть.

Из спальни доносился спокойный храп тёти Эрны. Где-то у соседей громко играло радио и время от времени слышалось резкое щёлканье костяшек домино.

На потолке боролись друг с другом светлые и тёмные пятна. Это оттого, что ветер раскачивал росший перед уличным фонарём каштан.

Так же боролись друг с другом печальные и радостные мысли в голове Юри. Порою брали верх радостные: у него снова есть дом, о нём заботятся… Но тут же чёрные, тяжёлые мысли яростно кидались в атаку, чувство облегчения исчезало. Сердце начинало ныть: всё существо Юри тосковало о добром слове и ласке.

«Как же быть? — уже в который раз принимался рассуждать Юри. — Тётя права. Такой закон действительно существует: отец должен давать деньги. Вот и мама говорила об этом, только она не хотела их брать. Раз отцу нет дела до нас, то и нам его деньги не нужны… Теперь мамы больше нет. А тётя ведь не обязана содержать меня на свою зарплату. Однако здесь есть что-то обидное. Что же это такое? Может быть, тётины слова? Они такие странные. Как нехорошо она назвала маму!»

Тут мысли мальчика перескочили на другое: он вспомнил услышанную по радио пьесу. Эти двое парней, которых мучили фашисты, были только чуточку старше его, Юри. Им, наверное, лет по шестнадцать. Ему в следующем месяце тоже будет уже тринадцать. Жаль, не удалось дослушать, что с ними произошло дальше. Правду ли сказала тётя, будто своя шкура всегда дороже чужой?

Но ведь когда Нээме осенью заболел и не посещал школу, Вирве целый месяц изо дня в день приходила к нему и объясняла домашние задания.

И для чего тогда Аарне тратит своё время на пятый пионерский отряд? В прошлом месяце он ещё и фотокружок в школе организовал. Разве ему больше делать нечего?

В конце концов Юри одолел сон, и глаза мальчика закрылись.

Опять воскресенье. Солнце светит с безоблачного неба и прямо-таки зовёт горожан на природу. Тех, которые не слышат его зова, меньшинство. На автобусных остановках — очереди чуть ли не в километр длиною. У шофёров такси столько работы, что удивительно, как моторы машин выдерживают такую нагрузку.