Йога

ЙОГА

Индра ДЕЙВИ

Перевод с английского И. Ильичева

От переводчика : Эта книга случайно попала в нашу семью еще в далеких 1980-ых. Это была одна из модных попыток "самиздата", которая так и не была до конца завершена. Прошло время и при переезде всплыла эта рукопись с незаконченным переводом.

Эта книга посвящена очень модной в наше время теме - Йоге. Книга написана Индрой Дейви, очень известной учителем йоги на западе. Написана очень простым языком и адоптирована для бешеного ритма сегодняшней жизни. Рассчитана на читателя любого возраста.

Книга распостраняеться для не коммерческих целей - бесплатно.

15/12/05 Илья Ильичев.

Я

завтракала с приятельницей, недавно приехавшей в Бомбей из Европы. В Индии все было для нее ново и волнующе, как для меня четыре года тому назад. "Вы видели йогов, которые расположились на Чоупетти Бич?.. Пойдемте туда вечером", - сказала она умоляющим голосом, надеясь, что я не откажусь, как другие ее друзья, которые предупредили ее, что вмешиваться в толпу индийцев просто безумие, недопустимое для белой женщины. В тот же вечер мы бродили между рядами зонтиков, похожих на грибы, под которыми сидели мужчины. Эти, странного вида люди, почти совсем голые, с ног до головы вымазанные пеплом, напоминали фокусников или акробатов, одетых в серое трико и загримированных. На головах у них возвышались фантастические прически, напоминающие огромные птичьи гнезда, вымазанные желтоватым навозом. Большинство индейцев считало этих религиозных фанатиков святыми. "Посмотрите!" - воскликнула моя приятельница, показывая на одного из них, который преспокойно стоял на голове.

– Зачем он это делает?
– удивленно спросила я.

– Чтобы угодить богу, - ответил стоящий рядом.

Я не удержалась от иронического замечания по поводу такой странной формы служения небесному владыке и сказала, что вовсе иначе представляла себе индийских йогов.

– Это вовсе не настоящие йоги, - презрительно воскликнул один из студентов.
– Это грязные бродяги только марают в глазах иностранцев доброе имя Индии. Чтобы добраться до кошелька туристов, они проделывают всякие удивительные штуки или прикидываются святыми, чтобы наш невежественный народ поклонялся им и кормил их. Усвоив некоторые приемы йогов, они просто морочат публику. Ни один йог никогда не станет показывать за деньги не будет хвастаться своим искусством, - сердито закончил он. Когда мы через полчаса возвращались домой, то тот самый человек все еще стоял на голове. Обман или не обман, но это произвело на меня впечатление...

На другой день после посещения лагеря Садху мне дали почитать книгу, написанную йогом Рамачарака. Начав читать, я почувствовала что-то знакомое.. На память пришли предреволюционные дни в Москве. Я вспомнила, что слушала чтение друга, который громко читал мне русский перевод книги "Четырнадцать уроков по философии йогов и научному оккультизму". Я крикнула тогда: "Я должна ехать в Индию!". Он захлопнул книгу и сказал: "Вы слишком эмоциональны, дитя мое! "

Эта книга, как по волшебству, затронула в душе моей какие-то струны, которые я не могла объяснить и определить сама для себя. Я лихорадочно начала читать книги об Индии. Независимо от того, насколько они были мне понятны, каждая производила на меня сильнейшее впечатление. Особенно и заинтересовало меня описание первой поездки в Индию мадам Блаватской, которая организовала там штаб-квартиру теософов. Народ принял ее как свою. Они увидели в ней не надменную иностранку, а любящего друга: она была одной из них.

"Со мной будет точно также", - подумала я. Почему меня так неодолимо тянуло в Индию? Не знаю. Отец мой был директором банка в Риге, он был светловолосым шведом и никак не был связан с Востоком. Мать - дочь русского генерала из поляков - воспитывалась на севере, недалеко от Балтийского моря. Единственными восточными людьми моего детства был крестный грузинский князь да китайские купцы, приносившие товары на дом. Но что-то тянуло меня к Востоку, особенно к Индии.

Русская революция и гражданская война временно оборвали эту мечту. Но когда через несколько лет мы с матерью бежали в Германию, я поняла, что приближаюсь к исполнению своего заветного желания. Через год я поступила в известный театр "Голубая птица" и объездила всю Европу. Дальше Индра Деви описывает, что хотела ехать в Индию со своим женихом, но он заболел и скрылся, не желая обременять ее.

По дороге в Литву, к матери, она прочла в газете, что

в Голландии, в конце лета будет собрание членов "Ордена звезды", основанного теософкой Анной Безант. Она создала это общество во имя Кришнамурты, молодого индуса, которого она объявила вторым Христом и Учителем.

Я никогда не слышала о Кришнамурте, но душевное беспокойство и желание увидеть учителя из Индии заставило меня посетить съезд. Я уехала в Оман со смешанным чувством ожидания чего-то, так как всегда с подозрением относилась к громким словам к широковещательным заявлениям. Но когда я увидела Кришнамурти, мне стало ясно, что его прямой, честной натуре противна вся эта реклама. И действительно, через 3 года, в 1929 году, он распустил "Орден звезды", отказавшись от могущественной и богатой организации. В Омане все мне было странно, начиная с вечерних бесед Кришнамурта у огромного костра до спанья в палатках и мытья собственных тарелок.

Один голландский дворянин предоставил свое имение, и на сборищах присутствовало более четырех тысяч человек, которые жили в больших и маленьких палатках. На следующее утро после прибытия все мы собрались для размышления. Мне объяснили, что это совсем нe похоже на молитву - что это форма длительного сосредоточения, когда сердце и мозг успокаиваются. Когда Кришна на чал петь священные гимны на санскрите, мне показалось, что я слышу забытый зов, знакомый, но отдаленный, вновь возникшие грезы туманного прошлого.

Когда размышление закончилось, я бросилась в свою палатку и рыдала, как никогда в жизни. С этого дня все во мне перевернулось. Исчезли страдания измученного беспокойного духа. Каждый новый день в омменских лесах наполнял мое сердце несказанной радостью. Я чувствовала удивительную свободу и счастье. Эта неделя в лагере стала поворотной в моей жизни. Сама того еще не зная, я сделала первый шаг в направлении йоги, и моим руководителем и учителем стал Кришнамурти.

Когда я уехала из Омана, я с удивлением убедилась, что испытываю отвращение к мясу, хотя всегда предпочитала его любой другой пище. Еще в лагере я отворачивалась от вегетарианской еды и шокировала обедавших заявлениями, что умираю, хочу поесть настоящего бифштекса. Но, вернувшись домой, я оказалась вегетарианкой. Я по сей день не ем мяса, хотя не принуждай к этому свою семью или друзей.

Через много лет я прочитала в книге Рома Ландау "Бог - подвиг", что после встречи с Кркшнамурти автор таким же необъяснимым образом бросил курить. Говорят, что великий Конфуций несколько месяцев не мог есть мясо после того, как слушал древнюю китайскую музыку.

17 ноября 1927 года Индра Деви, наконец, отправилась в Индию на деньги, подаренные ей друзьями. Она скоро почувствовала себя в стране как дома, приобрела доверие индейцев тем, что усвоила их образ жизни. Мне почему-то казалось странным носить сари, сидеть на полу, мыться, как индейцы и есть без ложек, вилок и ножей, пальцами правой руки. Например, на юге богатые и бедные вместо тарелок употребляют банановые листья, а вместо постели расстилают на полу соломенные циновки. На Юге на серебряных медных и оловянных круглых подносах едят и спят на кровати.

В разных частях Индии можно встретить различные обычаи. Индра Деви объездила всю страну и узнала ее лучше, чем многие европейцы, живущие в Индии годами. Она познакомилась с Махатмой Ганди, Рабиндранатом Тагором и стала другом пандита Неру. Она посетила некоторые из собраний последователей Кришнамурти и ехала с ним на одном пароходе в Европу. Но в Европе жить она не смогла, ее тянуло в Индию, которая стала ее настоящим домом. Она вернулась в Индию и некоторое время кила на средства от продажи своих мехов и немногих драгоценностей. Неожиданно ей предложи ли сниматься в кино. Затем она вышла замуж за чехословацкого консула в Бомбее и вела светскую жизнь. Единственно от чего я не отказалась, это была моя дружба с индийцами всех каст и рангов, хотя это и нарушало неписанные, но строгие законы для белых людей, живущих в Индии. Конечно, встречаться с владетельным принцем не считалось столь неприличным, как видеться с Джавахарлалом Неру и другими членами Конгресса. К счастью, ни мой супруг, ни правительство не возражали против моих связей и я видела и принимала у себя, кого хотела...