Чтение онлайн

«Не придавай этому значения, — убеждаю я себя. — Просто прогони, и дело с концом».

Но я не могу. Это как заноза, что впивается в ладонь; даже если она крошечная, я все равно не могу успокоиться, зная, что она у меня под кожей. В ту ночь я не смыкаю глаз. Лежу с экранчиком айфона возле самого лица, уставясь воспаленными глазами на натянутую, злобно-озорную улыбку Афины.

Перед мысленным взором всплывает непрошеное воспоминание, которое, я надеялась, во мне угасло: Афина

в своих черных сапожках и зеленой шали, в первом ряду на моем вечере в топ-клубе; сидит и выжидательно улыбается своими ягодно-красными губами. Афина — необъяснимо, противоестественно живая.

Сейчас ночь с пятницы на субботу, а значит, на Бретта и промогруппу мне не выйти раньше, чем через два дня. Да и что они могут сделать? С точки зрения рекламы это вряд ли проблема. И вообще, кого волнует этот пост, кроме меня? Я даже сама не могу объяснить, почему этот аккаунт так меня волнует. «Видите ли, дело в том, что я действительно украла „Последний фронт“ и меня мучает совесть. Так что поймите сами: эти посты напрягают меня аж до рвоты».

Но надо же делать хоть что-то, и я тянусь к трубке, набиваю и отправляю сообщение Джеффри Карлино.

«Это НЕ СМЕШНО».

Он не отвечает, и я через пять минут шлю продолжение:

«Я серьезно. Прекращай эти дела».

Наконец в нижней части моего экрана возникают точечки. Он печатает.

«Не пойму, о чем ты».

Я скидываю ему скриншот Афининого Instagram.

«Это не я».

«Мразь!» — свирепо вбиваю я.

Чувствуется, что весь этот гнев идет не по назначению, но я все равно нажимаю «Отправить». Мне не терпится выместить свою злость хоть на ком-нибудь. Я даже не уверена, что за этим стоит Джефф, — со мной только общее ощущение и то, что из всех моих знакомцев Джефф вероятней всего имеет доступ к паролям Афины, хотя и это не имеет значения. Дело не в Джеффе. Мне нужно как-то взять себя в руки, создать видимость, что я сопротивляюсь, пусть это даже шальная пальба холостыми.

«Завтра у „Коко“. Или я выкладываю запись».

— Привет, Джун.

Джефф садится напротив, а я от неожиданности чуть не расплескиваю свой чай. Я даже не думала, что он появится.

— Э-э, привет, — запоздало выпрямляясь, говорю я.

Честно сказать, мне неловко. Ночью я стреляла в него, как дикобраз иглами, сыпя дикими обвинениями о какой-то лживости и о том, что его бросила Афина. Он не отвечал. И правильно. На его месте я бы все поудаляла и включила меня в игнор.

А он, гляди-ка, здесь, с тяжелыми тенями под опухшими глазами. Выглядит так, будто не спал всю ночь.

— Ты ведь уже не думаешь, что это сделал я?

— Да конечно нет, — говорю я со вздохом.

Какая-то частичка во мне надеялась, что вид у него будет хоть немножко пристыженным, но уже при первом взгляде ясно, что он не имеет к этому никакого отношения.

—

Извини, просто… — Я встряхиваю свой айфон. — Эта вот хрень меня просто изводит. Я и подумала, что из всех, кто мог иметь доступ к ее аккаунту…

Он протягивает руку.

— Можно посмотреть?

— А ты что, не смотрел?

— Я у нее в блокировке. Уже не первый год.

— Понятно.

Я разблокирую свой телефон, перехожу в Instagram Афины и передаю трубку ему. Какое-то время Джефф скролит страницу вверх и вниз, задерживаясь на каждой фотке, пробегая глазами по надписям. Сложно даже представить, что сейчас у него в голове. Ведь это его бывшая девушка. Та, которую он любил.

Он опускает трубку.

— Это не она.

— То есть как?

— Это фотошоп со старого снимка. — Он возвращает трубку мне. — Ты разве не видишь? Освещение и тени отсутствуют. Да еще и размыто по краям.

— Какого же снимка? — удивляюсь я. — Я просмотрела все фотографии, которые смогла найти в интернете. В этой конкретной позе ее нигде нет.

— Может, просто больше нет в доступе? Я не знаю. Не отслеживал. Но точно помню, что где-то видел ее вот так раньше.

— Тогда кто за этим стоит? — напираю я. — Кто мог знать ее пароль?

— Да какая разница, — пожимает плечами Джефф. — У тебя ведь хейтеров в избытке? Ну и вот. Это мог быть кто угодно. Может, пароли Афины получилось легко взломать или есть какой-нибудь особо талантливый хакер, я не знаю. Может быть, просто прикол.

Но мне отчего-то не верится. Здесь что-то иное. Случайный троллинг не объясняет появления Афины конкретно передо мной или что ее призрак выслеживает каждый мой профессиональный шаг. Здесь кто-то дергает за ниточки.

— А у Афины нет сестры? — интересуюсь я. — Или каких-нибудь двоюродных братьев?

Миссис Лю рассказывала, что Афина в семье была единственным ребенком. Но двоюродные братья и сестры могут быть друг на друга очень похожи. Бывали же такие случаи? Или, скажем, миссис Лю утаивала. В голове проносятся безумные извороты сюжетов: и так и эдак. Сестра, которую считали умершей. Или скрытый близнец, выросший в коммунистическом Китае, сбегает в свободный мир и решает вмешаться в жизнь своей мертвой близняшки. Кстати, неплохая идея для романа. Может, стоит даже записать и убрать в архив, а затем вынуть, когда закончу свои псевдомемуары.

— Я догадываюсь, к чему ты клонишь. — Джефф задумчиво качает головой. — Но это здесь ни при чем, стопроцентно.

— Ты уверен?

— Родители Афины, когда эмигрировали, потеряли связь со всей своей родней. Я уверен, ты слышала, как она об этом рассказывала. В самом деле, в их семейной истории есть такие навороты, что просто охренеть. Кого-то там убили, кого-то расстреляли, кто-то потерялся в море. Может, это и выдумано — если да, то это хрень невероятная, — но я не думаю, что уж настолько. Я сам разговаривал об этом с миссис Лю… Так, в общих чертах. Страдание действительно там присутствует.